Предыдущая   На главную   Содержание
 
 
Глава VI.
К вопросу о Тьме:
Графиня скучала. Здесь, на Сильване, ее мало что устраивало и абсолютно все раздражало. Единственное, что осталось ей в наследство от промотавших состояние родственников, было это поместье на Сильване - роскошное, но до смерти ей надоевшее, да еще крошечный манор, парящий в облаках Талара. Она бы и жила там, но: Однажды ее угораздило отбить любовника у племянницы одной сиятельной задницы, и ее незамедлительно сослали на Сильвану. Правда, срок ссылки уже заканчивается:
Что ее действительно огорчало, так это слухи, доходившие с Талара. Ее родственничек, дьявол его побери, этот новоявленный граф Гэйр: Ведь так удачно куда-то пропал его папаша! А теперь даже на Сильване только и слышно: ах, граф Гэйр, король Хелльстада и чуть ли не всея Харума! Ах, он Серый Рыцарь! Ах, он лучший друг императрицы!
И почему вся слава всегда достается Гэйрам! А графы Раль вечно прозябают в ее тени. Нет, определенно, надо как можно скорее возвращаться: Хотя до этого еще додлгих три месяца.
- Ну не таких уж и долгих, графиня, - услышала она вкрадчивый мужской голос и оторвала взгляд от разложенного на столе сильванского пасьянса.
- Кто Вы такой и как сюда попали, - надменно спросила графиня Раль нежданного посетителя, без церемоний усевшегося в кресло напротив. Надо же, подумала она, на редкость обыкновенное лицо, взгляду не за что зацепиться. Только глаза какие-то колючие:
- Уж простите, миледи, что не удосужился записаться к Вам на аудиенцию, - усмехнулся незваный гость, - но уж таковы мои правила. Если я хочу с кем-нибудь поговорить, то делаю это незамедлительно. И не советую смотреть на меня с таким презрением. Среди моих титулов есть и княжеский:
- Ну и что! Ко мне и князья, и короли сильванские вхожи, ничем не лучше прочих и не хуже Вас:
- Графиня, да проснитесь же! Я помню, Вас учили азам магии, так вспомните хотя бы это. Посмотрите 'Третьим глазом'.
Графиня Раль покорно произнесла про себя нужную формулу, а разглядев гостя и поняв, кто перед ней, напряженно выпрямилась в кресле.
- Чем обязана, Князь? - спросила она, не ощущая, однако, ни страха, ни отвращения к загадочному посетителю. Только приятное волнение и чувство предвкушения, как перед первым выходом в свет.
- ВЫ не находите, графиня, что жизнь не очень-то к Вам справедлива? Это прозябание на Сильване: Кому-то - слава, власть, любовь, наконец, а где же Ваш законный кусок этого пирога? Не стесняйтесь, расскажите мне о ваших горьких мыслях, - обворожительно улыбнулся гость.
- К чему, если вы и так все знаете. При дворе мне ничего не светит, после ссылки мне отведена роль статистки в толпе, не более: Я не наделена никакими талантами, кроме, разве что, внешности, и я понимаю это. И моему, увы, не слишком изворотливому, уму не найти способ удовлетворить мое честолюбие.
- А если я помогу Вам, конечно, на определенных условиях. Причем Вы получите гораздо больше того, о чем мечтали.
- Это сделка, Князь?
- А Вас это пугает?
- Вовсе нет: В конце концов, от Ваших, если так можно выразиться оппонентов, я тоже ничего хорошего не видела, сколько ни молилась, - задумчиво проговорила графиня, смешав карты на столе.
- Ваш цинизм достоин восхищения, миледи. Я рад, что не ошибся. Обсудим условия?
- Разумеется. Так что Вы мне предлагаете, и что должна буду сделать я? Мне не хотелось бы попасть в очередную ловушку, в том смысле что...
- Что Вы хотите получить твердые гарантии. Мое слово - такая гарантия Вам подойдет? Иных я просто не даю. А предлагаю я очень многое. И десятки тысяч женщин готовы продать мне свои ничтожные душонки за сотую часть такого дара: Я наделю Вас неординарными способностями к магии, максимальными, которые сможет перенести Ваш мозг и Ваш организм. Одно ограничение - к магии темной и в некоторой степени нейтральной: стихийной и Древней. Светлые чары и врачевание не в моей компетенции. Я сделаю Вас совершенной красавицей, перед которой не устоит ни один мужчина. Я усилю все Ваши достоинства и надежно спрячу недостатки, наделю быстрой реакцией и способностью читать в душах людей. Ваше обаяние, - Князь Тьмы усмехнулся одними губами, - станет по истине дьявольским, простите за каламбур. Сотни мужчин будут добиваться Вашего внимания, сотни женщин будут умирать от зависти:
- Меня все это устраивает. А теперь скажите, зачем Вам все это нужно:
- Вы вернетесь ко двору императрицы, причем вернетесь в срок - на Ваше Изменение потребуется время, иначе может быть опасно для вашего разума. Будь вы цельной и сильной личностью, все пошло бы быстрее: Мне нужно, чтобы один человек оказался всецело в Вашей власти. Весьма известный человек, Ваш родственник.
- Лорд Сварог, граф Гэйр, насколько я понимаю, - улыбнулась графиня Раль.
- Именно. Он мне: мешает. Все время путается не в свое дело, сует нос, куда не надо:
- Так поручили бы кому-нибудь из ваших слуг проткнуть его мечом, и дело с концом.
- Ну зачем так грубо, дорогая графиня. Мне это не нужно: А потом, все далеко не так просто: Есть множество способов обойтись без убийства, миледи. Или сделать так, чтобы человек сам свел счеты с жизнью. Так вот, граф Гэйр должен стать Вашим, и телом и душой, должен быть от Вас без ума: Он должен настолько увлечься Вами, чтобы все дела, связанные с его предназначением и само понятие 'Серый Рыцарь' вылетели у него из головы. Станьте полновластной хозяйкой его помыслов.
- Так он, действительно, Серый Рыцарь?
- Да, и король половины Харума, но это ничего не меняет. У него есть друзья - сделайте так, чтобы они от него отвернулись. Он неравнодушен к одной девчонке, которую повсюду таскает с собой, но это не опасно - она не умеет ревновать, да и вообще не испытывает к нему никаких чувств. Можно считать, что Вы вообще окажетесь вне конкуренции. Он потеряет голову, станет не способен думать ни о ком кроме Вас, и этого будет достаточно. А когда все зайдет достаточно далеко:
- Насколько далеко, Князь, - нервно теребя наброшенную на плечи шелковую шаль, спросила графиня, - признаюсь честно, я не питаю ни малейших симпатий к милорду Сварогу.
- Меня не это интересует, миледи. Меня интересует, чтобы он испытывал глубокую симпатию к Вам. А когда остановиться, я дам Вам знать. Лично, - резко ответил гость, - после этого условия сделки будут считаться выполненными, все дарованное Вам останется с Вами. Возможно, награда будет гораздо большей: На эти условия Вы согласны, я полагаю?
- Да, милорд, - удовлетворенно кивнула графиня.
- Не хотите ли еще чего-нибудь пожелать?
- Ну, разве чтобы одну особу сослали на Сильвану лет эдак на десять:
- Фи, как мелочно, сударыня: Да и в этом уже нет нужды. К вашему сведению, ял племянницы его сиятельства герцога Дирмеда два месяца тому назад упал в море мрака. Конечно, ничего не нашли, хотя лары, как известно, не тонут: И я здесь совершенно ни при чем, честное слово.
- А если мне понадобится помощь или совет, я смогу ее получить?
- Разумеется. Но не советую злоупотреблять этим. Если Вас заподозрят в связи со Мной, я не стану Вас вытаскивать из неприятностей, миледи. Всем необходимым Вас снабдят мои эмиссары, когда Вы будете готовы вернуться ко двору. Советую Вам сторониться лорда Гаудина и императрицы, они скорее, чем все остальные, способны почувствовать темную природу Вашего Дара.
- Черт возьми! Простите, Князь, просто Вы лишаете меня возможности насолить этой сопливой девчонке и этому надутому индюку! - капризно скроила губы графиня Раль.
- Миледи, должен Вам сказать, что если задуманное мной провалится по Вашей вине, Вы испытаете на себе в полной мере последствия отнятия Темного Дара. А это ужасно: Особенно для дамы, уже привыкшей к всеобщему поклонению, - холодно заметил Князь Тьмы, - я щедр, но строг.
- Да не волнуйтесь Вы так, - деланно рассмеялась его собеседница, - я, конечно, не обладаю столь блестящим умом, как некоторые, но собственную выгоду понять способна. Мне где-нибудь подписаться?
- Нет, я давно уже отошел от этих глупых формальностей: Приступим к Вашему преображению, миледи. Первую процедуру проведу я сам. К сожалению, Темное Изменение иначе, как мучительным, не назовешь.
- Что ж, будем считать, что цель оправдывает средства:

Через три месяца при дворе императрицы Четырех Миров взошла новая звезда. Без нее не обходился ни один бал, ни в одном маноре, ей подражали, ей завидовали, из-за нее дрались на дуэлях, хоть Яна и запретила их. Ради нее совершались безумства, ей посвящались поэмы. Ее обожали мужчины и ненавидели женщины. Ее имя было у всех на устах - имя графини Эрики Раль, так разительно изменившейся после десятилетней ссылки на Сильвану. Следует заметить, что в Келл-Инире графиня старалась появляться как можно реже, под любыми предлогами отказываясь от приглашений на придворные праздники. Восьмой департамент ею пока не интересовался, а зря: А вот некоторые светила из Магистериума и кое-кто из высокопоставленных сановников стал частым гостем в маленьком маноре Раль:
А Сварог: Сварог уже два с половиной месяца пытался утхомирить рабушевавшийся Харлан. Ему было не до заоблачных интрижек. Мара почти все время проводила в Ямурлаке, там нечисть лезла из всех щелей, и стоило немного зазеваться, как всякая дрянь просачивалась в Пограничье и дальше: И лови ее потом по всему Харуму. Шег и Мара давно настаивали на создании особых подразделений для борьбы с проявлениями Тьмы и прочими монстрами, но проблем становилось все больше, подготовленные войска были необходимы в десятке мест одновременно: А посылать в такое жуткое место, каким стал теперь Ямурлак, зеленых новобранцев, ему не позволяла совесть. Закрывать дыры пушечным мясом: Как это знакомо по прошлой жизни. И тщательно обдумав этот вопрос, Сварог послалв Пограничье, Вольные маноры, Шаган и полуденные провинции Ронеро верных людей - создавать новую армию. Хотя - какую там амию, на отряд бы набралось, народ-то напуган до смерти, кто может, и так уже воюет: А там нужны люди подготовленные. Слава Богу, Грельфи сама вызвалась помочь, готовит какого-то молодого колдуна из Равены, этого самородка Леверлин недавно раскопал. С миру, как говорится, по нитке: Может очень неплохая кольчуга получиться, если нитки - стальные. Как там говорилось: гвозди бы делать из этих людей:
Даже Горроту стало, похоже, не до пакостей. Как докладывала разведка, на Дике из пещер полез на поверхность какой-то синий туман, в котором бесследно пропадали и люди, и животные. Под вопросом оказалась добыча знаменитого синего жемчуга.
Никаких вестей не поступало и от герцогини Доран. Сварог потерял их след в Шагане, единственное, что его несколько успокаивало, это отсутствие каких бы то ни было новостей вообще. Как говорят англичане, лучшие новости - это отсутствие новостей:
Прямо скажем, отвлекаться на решение проблем, пусть даже не совсем чужих тебе людей, Сварогу было практически некогда, ибо своих, неотложных, государственных, неожиданно возникло столько, что Сварог ощутил себя пресловутой белкой в колесе.
После Большой Ассамблеи Ордена Возрождения Трех Королевств выяснилось, что деля идут там далеко не так гладко, как казалось и как это пытались представить некоторые члены Ордена. Имела место спекуляция землями, сокрытие найденных кладов и присвоение феодов при живых законных владельцах. Кое-кого пришлось с позором исключить, кое-кого отправить в длительную туристическую поездку на далекие острова, а некоторых прямиком препроводить в достославное ведомство сурового отца Алекса для выяснения обстоятельств.
Надо отдать должное Старой Королеве, без ее железной руки Три Королевства давно превратились бы в худшую из вариаций на тему Вольных Маноров до приведения их Сварогом к общему знаменателю. Именно она настоятельно потребовала формирования особых воинских частей для охраны порядка на вверенных ей территориях, и Сварог с ней согласился. Неожиданным оказалось то, что желающих служить в этих войсках нашлось довольно много, откуда-то взялось даже двое ларов, утверждавших, что их древние маноры находились на территории Демура и Коора, и они, со временем, хотели бы восстановить хотя бы замки. Монарх подумал и разрешил, приказав, однако, лорду Элкону проверить их по своим каналам.
Только Его Величество Сварог успел кое-как разобраться с делами Трех Королевств, как грянули события в Харлане. Сначала имел место просто тихий саботаж всех попыток Интагара и графа Рагана мирно навести порядок. Затем местная знать, побуждаемая талантливыми идеологами из числа родственников покойной герцогини Мораг, стала открыто объединяться вокруг куклосов 'Черной Радуги'. А далее последовали совсем уж ни в какие рамки не укладывающиеся события. Сперва - тщательно подготовленный пожар в казармах снольдерской конной гран-алы. Солдаты практически не пострадали, зaто погибли в огне почти все лошади!
После этого Сварог отрядил в столицу Харланского герцогства делегацию из самых лучших сыскарей Интагара и весьма перспективных воспитанников отца Алекса. По рекомендации Грельфи к ним присоединился один из ее талантливых учеников.
Подразделение Багряной Палаты еще не успело добраться до харланской границы, как было получено ужаснувшее всех сообщение о кровавом аутодафе в одном из приграничных владений. Черные маги и их последователи, числом более трех сотен человек, заживо сожгли в доме маркиза Ноора со всей его семьей и прислугой.
Сварог еще только писал приказ о проведении особой операции по освобождению Харлана от Тьмы и ее приспешников, как к нему без доклада ворвался совершенно неузнаваемый в гневе Леверлин. Вид его был плачевен: камзол весь в следах копоти, на лбу и щеке - кровоточащие царапины, левая рука безвольно висит:
- Граф: Где это тебя так? - только и смог спросить король, глядя на белого то ли от бешенства, то ли от потери крови друга.
- Прости, но сейчас не до этикета, Командир. В Харлане меня так: Еле ноги унес Прямым Коридором, спасибо Тори: - хрипло произнес Леверлин, падая в кресло.
- Кому спасибо? - не понял Сварог.
- Герцогине Доран, кому ж еще, - пожал плечами граф и тут же сморщился от боли, - это ведь она мне заклинание оставила.
Вот как, удивился про себя король, спасибо Тори - уже так, запросто, уменьшительно-домашним именем... А Сварогу даже в голову не приходило назвать ее просто по имени, без своеобычного 'миледи' или титула, видимо, останавливало глубоко почтительное отношение к ней Даррена, хотя уж кто-кто, а он имел право обращаться к ней запросто:
- Ты хоть представляешь себе, что они там творят?! - возбужденно проговорил Грелор-младший, - это же: Дальше уже некуда, понимаешь? Дальше уже только кровавые человеческие жертвоприношения и полное погружение во тьму!
- Успокойся, я в курсе, уже послал туда специальное подразделение Багряной палаты, - как мог спокойнее, сказал Сварог, - Они сожгли целую семью:
- Черт подери, Командир, как можно об этом так спокойно: - граф вскочил, но тут же снова опустился в кресло, видно, рана была серьезной, - Да, они сожгли Нооров - всех, от девяностолетнего старика до его грудного праправнука! С отправлением всех положенных черных ритуалов!! А до этого они убили молодого графа Гено и его жену - ночью, в постели, зарезали кривым ритуальным ножом! И еще три семьи, все - ветви одного очень древнего рода, только давно обедневшие и потому пребывающие в безвестности: Ты ЭТО знаешь?! Нам удалось спасти только двенадцатилетнего мальчика и четырехлетних девочек-двойняшек этих несчастных зарезанных супругов, да и то чудом, потому что про них забыли. Послушай, я никогда тебя ни о чем таком не просил, но это: Они ведь истребляют: - Леверлин запнулся, словно чуть не сболтнул в запале лишнего, - Ты должен вмешаться сам.
Сварог, в первый раз в жизни видевший своего друга таким и прекрасно его понимающий, не стал спрашивать, откуда у меня такие сведения, и кто пытается спасать беспощадно истребляемые семьи, а также, не являются ли все невинно убиенные Керуани. Он ответил просто и очень серьезно:
- Именно так я и сделаю, граф. Вмешаюсь незамедлительно и в 'силах тяжких'. Это и моя война, - он взялся за хрустальный колокольчик и приказал мгновенно появившемуся дежурному офицеру, - министра полиции ко мне, отца Алекса тоже. Срочно найти барона Шедариса.
Потом достал из кармана таш и сказал в сложенные 'лодочкой' ладони:
- Мара, найди всех наших, кого сможешь, и Грельфи тоже. Собираем Большой военный совет. Дело не терпит отлагательств.
Через полчаса в Рубиновом зале собрались все, кого смогли найти в Латеране. Шедарис, Мара, Интагар, Грельфи, два генерала, командующий особым королевским гвардейским полком, глава Багряной палаты и брат Фрабар из монастыря Св. Роха. После того, как была изложена суть вопроса, все очень быстро пришли к выводу, что необходима масштабная, тщательно продуманная и подготовленная операция, а времени на подготовку нет. Придется действовать по ситуации, а это может означать, что главные виновники харланских бесчинств будут иметь ненулевую возможность ускрользнуть от правосудия. Но другого выхода не было. Можно, конечно попросить помощи у Гаудина или императрицы:
Решено было по возможности блокировать границы Харлана, ввести туда несколько отборных рот Вольных топоров и пройтись по территории великого герцогства частым гребнем.
Его величество во главе основных сил шел скорым маршем, отправив вперед Мару и Шедариса. Когда была преодолена уже большая часть пути, на дороге стали попадаться первые беженцы из Харлана - те, кто не смог смириться с бесчинством 'Черной радуги'.
На следующее утро к Сварогу привели гонца, в котором он с трудом узнал того молодого колдуна, ученика Грельфи, что посылал с миссией Багряной палаты. Посланник рухнул перед королем на колени и сорванным голосом просипел:
- Не вели казнить, государь, плохие новости:
- Что там у вас стряслось? - почти физически ощущая, как дурные предчувствия ледяным обручем сковывают сердце, спросил Сварог.
:Миссия Багряной палаты до столицы Харлана не добралась. Их перехватили в маленьком городишке неподалеку, напали подло, ночью, в гостинице, несмотря на все принятые меры предосторожности. В живых удалось остаться двое сыщиков и столько же приставов отца Алекса, да и то, только благодаря колдуну. Теперь они сидят, тише воды, ниже травы и ждут прихода королевских войск:
Грельфи, слушавшая рассказ гонца вместе со всеми, сказала:
- Ты разворошил очень опасное осиное гнездо, Светлый король. Теперь или ты их - или они тебя: Лучше уж поскорее выжги его каленым железом.
Надо ли говорить, что Сварог после подобных новостей пришел в ярость! Конечно, харланским черным магам не поздоровилось. Вольные топоры, предводительствуемые Шегом, помнили снольдерское дело и не забыли своих погибших товарищей. Вскоре и у отца Алекса, и у прочих подобных ведомств короля Сварога было работы, как говорится, выше крыши. По всему Харлану запылали костры. Кое-кого показательно повесили:
Все постепенно успокаивалось, и король решил, что можно уже возвращаться в Латерану и докладывать в имперскую канцелярию Земных дел об успешном освобождении герцогства от куклосов 'Черной радуги'. На сердце у него было тяжело, как никогда, и хотя он в который раз повторял себе, что дорога королей пролегает через кровь и грязь, и что меры, принятые им как монархом, были необходимы и адекватны, но легче ему не становилось:
Дабы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, Сварог решил лично доставить доклад, подробнейшим образом составленный Багряной палатой по Харланской операции, герцогу Дирмеду, и провести недельку в маноре Гэйр. Да и Диамер-Сонирил требовал свою долю отчетности по Трем королевствам:
Стоило хозяину вернуться в свой небесный замок, как к нему нагрянул августейший принц Элвар, весельчак и большой любитель сварогова самогона. Радости принца не было предела, так как без графа Гэйра он ужасно скучал. Прибыл он не один, а в сопровождении целой развеселой компании, дабы познакомить короля и героя Сварога с новой придворной знаменитостью. И правда, среди прибывших с принцем друзей была потрясающе красивая женщина, которую Элвар не отпускал от себя ни на шаг. Смеясь, он сказал несколько растерявшемуся графу Гэйру:
- Позвольте представить Вам, дорогой граф, нашу звезду. Мы все ее обожаем. Графиня Эрика Раль, прошу любить и жаловать.
- Милорд, мы ведь родственники, если вы помните, троюродные, если не ошибаюсь, - промурлыкала красавица.
- Да, я помню, - кивнул Сварог, вспомнив, где и при каких обстоятельствах он услышал впервые о графах Раль. Разговор с ушедшими в мир теней предками в галерее фамильных портретов:
Хозяин явно заинтересовал гостью, она задавала ему множество вопросов о его таларских делах, постоянно восхищалась его подвигами и вообще уделяла ему слишком много внимания, чем вызвала ревность тех кавалеров, которые считали себя более достойными этого. Но, то ли Сварог был еще под впечатлением харланских событий, то ли просто был не в настроении, только все старания графини пропали даром. Она, безусловно, красавица, вяло думал Сварог, но мало ли я их видел: Однако, предложение нанести ответный визит в манор Раль он принял, заметив, что навестит графиню сразу же, как позволят обстоятельства.
Было заметно, что леди Эрика покидала манор Гэйр весьма разочарованной, видимо, не добившись нужного ей эффекта.
А Сварог, проводив гостей, что покой ему может только сниться, и здесь, за облаками, ему тоже вряд ли дадут отдохнуть. Поэтому он решил долго здесь не задерживаться, завтра же побывать у императрицы и возвратиться в Латерану. А лучше всего: Лучше всего на пару недель засесть в Вентордеране. Вот уж где его не достанут:
Визит в Келл-Инир не принес Сварогу облегчения. Яна сердилась на него за долгое отсутствие и за то, что он не стал просить помощи в решении харланского инцидента.
- Ты должен понять, что ты не только король половины Харума, ты мой вассал, и как сюзерен, я первая обязана узнавать обо всех событиях на Таларе. Кое-кто, имеющий обыкновение многое умалчивать и оберегать меня от плохих новостей однажды чуть не поплатился головой, - сказала Яна, намекая на разговор с канцлером, имевший место в библиотеке замка Сварога, - так что имей в виду, если будешь поступать так, как сейчас:
- Ты размажешь меня по ближайшей стенке в виде веселенькой фресочки под старину, - невесело усмехнулся Сварог, - слушаюсь и повинуюсь, Ваше императорской величество.
- Нет, ты сегодня просто невыносим! - топнув изящной ножкой, воскликнула императрица, - Иди и отдохни как следует. Монаршьи заботы явно не идут тебе на пользу, с тобой невозможно разговаривать. Гаудин вот тоже на тебя жалуется:
- А ему-то я чем помешал? Нарушил его многоэтажные далеко идущие планы? Что поделать, у меня тоже есть планы, и я буду следовать им.
- Только не вздумайте выяснять отношения, не то мне придется вас обоих посадить в замок Клай, и лишиться тем самым двух самых лучших помощников, - пригрозила Яна.
- Поверь, мне сейчас не до этого. Багровая Звезда уже слишком близко, и я не знаю, где в следующий раз проявится ее влияние. А мне бы не хотелось быть застигнутым врасплох, - ответил Сварог.
- Обещай, что не будешь ввязываться в драку в одиночку. В конце концов, мне не безразличны судьбы моих подданных:
- Особенно некоторых, - лукаво усмехнулся король Хелльстада, - я же обещал, что буду вести себя хорошо.
- Ну ладно, - смилостивилась Яна, - на тебя просто не возможно долго сердиться. Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Новая модель браганта, которую императрица продемонстрировала Сварогу, чрезвычайно ему понравилась. Изящная, стремительная машина, почти совершенство. Сварог давно не испытывал такого удовольствия от полета.
- Я рада, что ты хоть сейчас немного отвлекся от своих мрачных мыслей, - улыбнулась Яна, - забирай. Это - твое. Таких всего-то десять штук, сделаны по моему особому повелению. Эти машины хорошо оснащены, и я велела уделить особое внимание усилению магической защиты.
Сварог чувствовал себя мальчишкой, которому подарили новый велосипед. Вместо того, чтобы возвратиться в манор, он принялся испытывать новый брагант - поднялся на максимально возможную для этой машины высоту, выжал предельную скорость: Бледно-голубое туманное пятно, возникшее прямо по курсу, заставило его вспомнить фигуры высшего пилотажа. Черт побери, это еще что такое, ошарашено подумал он, разглядывая заметно сгустившееся облако сквозь лобовое стекло, и через секунду понял. туман рассеялся, и перед ним во всей своей красе предстал Блуждающий Манор. Сварог хорошо видел и дивный сад со множеством ручейков, и белый храм с колоннами, и в то же время отчетливо понимал, что попытайся он посадить там свой брагант, скорее всего, ничего не получится. Всматриваясь в неясное свечение, исходившее из-за храмовых колонн, Сварог подумал о хозяине этого манора. Ведь говорил же ему Тигернах о древнем божестве: А если там еще и Дверь: Эх, добраться бы до храма и выяснить все досконально:
':Еще не время, Рыцарь:', - услышал он глубокий низкий женский голос. Сварог ощутил затылком и щекой чье-то горячее, почти обжигающее дыхание, быстро обернулся, и, конечно же, никого не увидел. Только несколько бледно-желтых искр истаяли в воздухе. Вот вам и магическая защита, подумал Сварог, хотя давно известно, что против существ высшего порядка все человеческие ухищрения не работают: Ну, одно-то я понял. В этом маноре хозяйка, и не простая:
'До встречи, Рыцарь:' - это уже едва различимый шепот в мозгу и мгновенно исчезнувший странный образ: взмах серебристого крыла, прощальный жест тонкой руки в массивном серебряном браслете:
Сварог смотрел, как истаивают в ночном небе очертания Блуждающего манора, и понимал, что первый подарок от его Хозяйки он уже получил: ему было легко, как никогда, исчезла накопившаяся усталость, и на сердце уже не было так смутно и тяжко:
А теперь - в Хелльстад, подумал он, попробуем посмотреть на ситуацию оттуда, только заскочим в Латерану за мэтром Анрахом, пусть составит компанию Лагефелю.
Вентордеран отозвался на возвращение хозяина искренней радостью. Анрах откровенно глазел по сторонам с удивлением и каким-то даже благоговением. Лагефель был рад прибытию Сварога еще и потому, что впервые за последнее время встретил такого замечательного собеседника и благодарного слушателя, как мэтр Анрах.
А у монарха снова возникло желание основательно покопаться в компьютере, тем более, что после наведения порядка в Харлане на всех подвластных королю Сварогу территориях было относительно спокойно. Единственной, как говорили на почти забытой Земле, 'горячей точкой' оставался, безусловно, Ямурлак. Там ситуация настолько осложнилась, что все войска, включая и особый отряд, сформированный из специально подготовленных людей и возглавляемый графом Бреггом, были выведены на границы, дабы не дать свирепой ямурлакской нечисти расползтись по всему Харуму. Воевать среди древних кладбищ и заброшенных колдовских замков было неоправданно опасно, там все, до последнего камня, было враждебно людям, и потери были очень велики.
Сварог собирался найти способ окружить Ямурлак прочной магической стеной, и надеялся найти таковой в библиотеке Хельстада и в фалареновом компьютере. Для этого он и захватил с собой Анраха.
:И почему первым, что пришло Сварогу в голову, было желание 'полазить' по доступным компьютеру Древним Дорогам? Как там показывал Лагефель: Ага, вот и Мерцающая Корчма:


Глава VII.
К вопросу о Древних Дорогах. Мерцающая корчма.
- Миледи, вы уверены, что достаточно восстановили силы для дальнейшего путешествия, - спросил герцогиню Доран настоятель монастыря Св. Роха, что располагался в крошечном прибрежном городке в Шагане, - я считаю, что еще дня три, а то и неделю:
- Спасибо Вам за заботу, отец Даман, но это может оказаться слишком опасно для братства, - покачала головой герцогиня, - мы не имеем права рисковать вашими жизнями.
- Я бы не стал предлагать вам остаться, если бы не был уверен в наших силах. Наш монастырь, хоть и маленький, но один из трех самых защищенных в Шагане. Да и на всем Таларе таких храмов найдется немного. Вы ведь понимаете, что защищают здесь не стены:
- Все понимаю, отец Даман, но мы должны: У меня такое чувство, что наше время на исходе, а ведь мы еще не нашли последнего из предсказанных.
- Мальчика? Да, на Таларе вам его не найти, - согласился монах, - что ж, если вы все так решили: Мы будем день и ночь молиться за вас. Видит Единый, мы больше ничего не можем для вас сделать.
- Ваше братство и так сделало для меня и моих друзей очень много, - тихо ответила леди Виктори, - неоценимо много. Мне жаль, что мы не успеем отблагодарить вас за заботу и гостеприимство.
- Не говори так, дочь моя. Мы давно делаем одно дело и боремся с одним общим врагом. Отправляйтесь с Богом, и да благословит вас Единый! - ответил настоятель, осеняя знаком Единого всех членов маленького отряда.
Леди Виктори низко поклонилась ему, быстро очертила в воздухе прямоугольник, который тут же засветился серо-жемчужным светом.
- Прощайте, отец Даман, и попрощайтесь за нас с братьями. Да пребудет с Вами Единый, - сказала она, и ее спутники тихо повторили:
-Прощайте, - и один за другим, все четверо скрылись за Дверью.

- Боже милостивый, спаси и сохрани чад своих, ибо дорога их тяжела и Мрак на их пути, а Зло. Что охотится за ними, непредставимо даже для меня: - дрогнувшим голосом произнес отец Даман, когда жемчужное свечение двери растаяло в воздухе, и ударил в бронзовый колокол, созывая братьев на молитву.

леди Виктори
Наверное, Господь благословил землю Шагана и наделил ее особой силой и стойкостью против исчадий Тьмы. Ибо весь наш путь через Три Королевства был для нас одним сплошным боем. Силы нашего противника неисчислимы и неутомимы, хотя есть вещи, которые останавливают их, пусть и не надолго. Древние храмы: Как ни странно - полянки, окруженные колючим кустарником, что местные жители называют 'стрелами святого Роха' или кровавником. Такое интересное сочетание: мелкие серебристо-зеленые листочки, острые шипы длинной в палец, и крупные ярко-красные цветы: Даррен говорит, что этот кустарник днем умеет накапливать в себе силу Света. А еще а Демуре и Коре нам встретилось несколько фундаментов, настолько древних, что мы даже предположить не могли, какие здания когда-то на них стояли. Небольшие восьмиугольные площадки из плотно пригнанных друг к дружке белых толстых каменных плит. От фундаментов в темноте исходило неяркое ровное свечение, что помогало нам находить их. И Охотники не могли приблизиться к такой площадке даже ночью.
После пребывания в одном из таких мест мы заметили, что раны там заживают прямо на глазах, и силы восстанавливаются быстрее. Наверное, какие-то очень мощные талисманы запечатаны в них.
Но нам надо было двигаться дальше, Древние дороги не хотели повиноваться или были блокированы, и необходимо было найти место, где мы хоты бы не надолго сумели бы освободиться от погони и уйти Древними Дорогами. На Сильвану - так решили все, потому что Габриэль доподлинно знал, где на Сильване расположены действующие Врата.
Чем ближе мы подходили к границам Шагана, тем отчаяннее становились наши схватки с Темной Охотой, силы наши были на исходе. И когда совершенно неожиданно нас, уже абсолютно измотанных, угодивших прямо в расставленные охотниками магические сети, поддержали монахи из близлежащего монастыря, мы сочли это, во истину, Божьим чудом. Что было после - помню плохо, как сквозь туман. Нас куда-то везли на летающих коврах, за нами ухаживали, как за малыми детьми, кормили, лечили и оберегали. Как потом выяснилось, зацепило нас всех очень крепко, и первую неделю мы с Одри провалялись в бреду, и монахи денно и нощно читали молитвы и творили над нами какие-то особые таинства. Мужчинам повезло чуть больше, Нои они по началу были беспомощнее котенка.
Прошел месяц, начался второй, а наша Одри все еще не ощущала приближения опасности. Мы боялись подумать, что нас наконец-то оставили в покое. Скорее всего, Охотники просто затаились и ждали, когда мы покинем обитель. Одно радовало - мы были снова вполне готовы в очередной раз попытаться осуществить наши планы.
Суровые братья из маленького монастыря, которым было доверено курировать завершающий этап нашего пребывания в Шагане, не хуже нас понимали те трудности, что могут встретиться на нашем пути, но помочь, кроме молитвы, ничем не могли. Да и эта помощь была, по истине, неоценима.
Прямой Коридор принял нас и послушно лег под ноги. Сильванское заклинание сработало как надо - все боковые ходы были закрыты темным плотным туманом, так что 'ошибиться дверью' было невозможно. Дорога почти не сопротивлялась, не высасывала из нас силы, как это было в последнее время, и все было бы прекрасно:

Даррен:
Нас 'достали', когда за спиной осталась большая часть пути. Мы почти достигли Сильваны, мощное тело планеты начало уже постепенно проступать сквозь жемчужный флер призрачных стен Тоннеля. Нас учили, что у каждого мира есть 'лицо', некий постоянный живой символ, по которому его можно опознать, даже потерявшись в Междумирье. Мой родной Ирольн выглядел как крылатый юноша с лучезарной короной на голове. Талар я разглядел плохо, его уже застилала мутная пелена влияний Багровой звезды, но женский силуэт в длинных ниспадающих одеждах еще не совсем растворился в ней: А Сильвана: Сильвана была похожа на изображение Симаргла, только образ этот был намного прекраснее и внушительнее, от него веяло истинной древней Силой. Как жаль, что мои спутники не могут видеть это:
Темные Охотники взяли нас в кольцо и стали оттеснять в какое-то ответвление Прямого Коридора. По началу мы вполне успешно оборонялись, и думали, что сможем прорваться на Сильвану, но очень быстро выяснилось, что силы противника в несколько раз превосходят наши. Они хорошо запомнили урок, данный им у границ Шагана. Как жаль, что в Шагане я так долго провалялся без памяти и не успел порасспросить монахов о том, как основатель их ордена боролся с этими демонами. Не только Св. Круахан сталкивался с Темной Охотой:
Кольцо вокруг нас становилось все плотнее, мы уже стояли спиной к спине, и заклинания Одри били не дальше, чем наши с Габриэлем мечи. Нужно было что-то делать, но куда бежать из Тоннеля, который есть не что иное, как Древняя Дорога:
Леди Виктори извлекла из поясной сумки талисман, что мы вместе изготовили еще в Равенне. Диск с острыми наконечниками стрел по краю и темно-лиловым аметистом в центре, покрытый причудливой резьбой. Одри купила его в какой-то антикварной лавке, у нее настоящее чутье на такие вещи. Это был очень древний талисман, но чар на нем не осталось - он был чист, и девочка предложила наложить новые. Правило гласит: изменяя чары, измени и сам предмет, и я, вооружившись соответствующим инструментом, изменил рисунок на диске. Орнамент вышел совершенно неожиданный - резец скользил под действием наших совместных чар почти самостоятельно, и из-под стилизованных листьев и цветов стали проглядывать древние руны моего мира, складывающиеся в слово 'иллюзия'. Мы испытали его - так и получилось, он создавал точные наши копии, и эта иллюзия была очень прочной и держалась достаточно долго, одновременно пресекая все попытки прощупать 'нас' магически.
- Попробуем перехитрить судьбу, Даррен, сказала мне госпожа, подбрасывая талисман в воздух, - возьмитесь за руки, я понятия не имею, что получится:
И она нас вытащила! Сколько времени будет действовать наш талисман, неизвестно, но Древние Дороги способны долго подпитывать чары, наложенные на предмет. Честно говоря, риск был огромный, но интуиция Тайри: всегда восхищала меня.
Я стал так называть миледи, про себя конечно, когда услышал, как граф Леверлин назвал ее малым именем - Тори. Мне вспомнилось созвучное с этим именем слово из моего языка - Тайри. Оно многозначно, как и все наши слова, ближе всего было все-таки таларское слово 'нежность', но все же весьма отдаленно... В этом слове больше, много больше.
Она открыла заклинанием какой-то даже не коридор, а потайной люк, и мы буквально вывалились прямо к Мерцающей корчме. Признаюсь, что очень обрадовался этому. Это был долгожданный отдых и кусочек безопасности на какое-то время. Я же видел, что Одри и Габриэль держатся на одной лишь гордости, и боялся подумать, что и моих сил хватит совсем не на долго. Да и Тайри была похожа на тень: Боже пресветлый, дай ей силы преодолеть все это:

ОДРИ:
Ну и странное местечко эта мерцающая корчма! Конечно, Дара мне много о Древних Дорогах рассказывала и даже кое-что показывала, и умею я многое - дай Бог каждому, но чтобы с одной Дороги на другую перепрыгнуть! Как мы это сделали, до сих пор не пойму, разве что пособил кто, а может Великая мать нас пожалела. Ну не должно было в этом месте заклинание Корчмы сработать! Но герцогиня наша, что не говори, правильно решила и место правильное выбрала. Еще чуть-чуть, и эти твари окончательно бы нас дожали. Даррен, конечно, мог бы еще долго нас прикрывать, да только его Силу и магию Дороги наши больше всего любят, ему колдовать долго нельзя - высосут досуха.
Вот и высыпались мы к Корчме, а ее-то и нет на месте - мигнула, на другом перекрестке где-то видна или в другом времени. Коновязь на месте (интересно, кто ж по этим Дорогам на лошадях ездит, животные до смерти переходов боятся, за исключением собак - сама видела, да еще, говорят, кошек - те по Дорогам ходят, что по твоей деревенской улице:). Столб придорожный с десятком указателей на старом месте торчит - иди, куда хочешь. По местным законам так: если указатель нужного тебе места на столбе есть, значит дорога в том направлении открыта. А если деревянная стрелка на земле валяется - и не пытайся, не пройдешь, в лучшем случае сюда же вернешься:
Наш Даррен подошел, прочитал внимательно, куда Дороги сегодня ведут, и вернулся к нам - мрачный, задумчивый. Я его спрашиваю: что, сидеть нам здесь, покуда Сильвана не откроется? А он ответил, что нам лучше всего появления корчмы дождаться, может, с проводником повезет. Указатели все чужие, почти все... Габриэль поинтересовался, что значит 'почти', потому как Лоцман зря ни полслова не скажет, ну и получил ответ: 'Один из указателей на моем родном языке написан...'. Вот оно как. Миледи говорила мне, что Даррен не наш, из другого мира, с какой-то Соседней Страницы, и дорога домой ему закрыта - нарушил он что-то, когда уходил. А тут - прямой намек, что вернуться можно, только пожелай. Безусловно, по дому он тоскует, это только слепой не заметит. Помню, как он сказал однажды, когда мы в Демуре под открытым небом заночевали, что ему родного неба не хватает, нет здесь той красоты, не восходят над горизонтом два сияющих звездных скопления - Глаза Господа. Эх, если бы могла, обязательно попросила бы взять меня туда, ну хоть одним глазком поглядеть...
Лейтенант наш смутился, конечно, а я, видать, мозги совсем от усталости помутились, еще и масла в огонь подлила, спрашиваю: 'А что там написано:'.
- Афраэ, это город такой на самой границе пустыни, - ответил Лоцман, а сам смотрит куда-то в даль поверх наших голов, а в глазах лед... Вспоминает, наверное.
Миледи подошла, положила руку ему на плечо, сказала тихонько что-то на его языке, и Даррен сразу оттаял, засветился весь изнутри, глазищи зеленые сияют, что твои звезды... Нет, не понимаю я нашу герцогиню. Ну скажите мне ради Великой Матери, зачем гоняться за миражом, когда рядом... Ну да ладно, не нашего крестьянского ума это дело, да и сердцу не прикажешь.
Ветер стих, мигнул в небе полный Семел, и Корчма, как ни в чем не бывало, появилась на старом месте; как всегда - окна светятся теплым золотистым светом, дверь приветливо распахнута, и пахнет вкусно - мясом со специями и чем-то сдобным еще: Кушать-то хочется, особенно, неизвестно сколько времени мечом помахавши. Прямо скажу, обрадовались мы все, точно дети малые...
Заходим мы, а там: Зал чудной - часть освещена, часть в тени, и не понятно, большой он или маленький, в глубине три очага горят, но света от них: Народу разного полно, но ни кто никому не мешает, и столиков свободных достаточно. За стойкой хозяин - здоровенный детина в кожаной безрукавке, на левой руке от плеча до локтя диковинная татуировка, вязь непонятных знаков, оплетенных дикой розой, и в темноте этот рисунок бледно-зеленым светится... Ну и взгляд у него, брр....

ГАБРИЭЛЬ:
Боже ты мой, какого только народу в этой корчме нет! И вид у многих, прямо скажем, разбойничий, некоторые в доспехах и вооружены до зубов, а некоторые вообще на людей-то не похожи, только что ходят на двух ногах. Вон, в углу самый настоящий высший вампир отдыхает, это вам не ямурлакские полуживотные - самый настоящий человек, только вот клыки его выдают. Такие, говорят, давным-давно в Ямурлаке жили, да перебили их всех, а может, сами по Древним Дорогам ушли. А за соседним столиком целая компания гномов пиво попивает - и ничего! Не удивлюсь, если кое-кто из посетителей и тени не отбрасывает, и в зеркале не отражается.
Для нас я выбрал удобный столик рядом с одним из очагов: и тепло, и вход хорошо просматривается. Конечно, мы Охотников ловко с хвоста скинули, да только чует мое сердце, что это не надолго: Мы и не заметили, как нам ужин принесли. Надо сказать, готовят здесь мастерски.
Рядом, в нише, за столом тоже какой-то одинокий путник пристроился, даже капюшон не снимает, видать, тоже прячется, как и мы. И чего он так на нашу миледи уставился, вон, она уже спиной его взгляд почувствовала, кивает мне: Нет, госпожа, не вижу я его лица, только глаза льдинками из-под капюшона поблескивают. Эх, не стоит Вам вставать, не нужно к самому огню, вдруг здесь ищейки Великого мастера: Ладно, молчу, разве женщину переспоришь. У нее всегда свои резоны, и не боится ведь, что интересно, против правил действовать. Вон, с дорогами как удачно получилось.
Ага, этот, что в нише сидел, тоже к огню потянулся. Что-то лицо у него знакомое, мне почему-то его величество Сварог сразу на ум пришел, да не может этого быть:
Нет, с ужином надо было поосторожнее, или вино здесь крепкое слишком, а то разомлел совсем, глаза слипаются. Да и Одри носом клюет: Господи, да что за наваждение, может хоть Лоцман наш не заснет:

ВИКТОРИ:
До чего же они вымотались, мои спутники, хорошо, что корчма здесь настоящая... Что за странное ощущение преследует меня здесь, точно смотрит в спину кто-то. Теперь точно знаю - тот посетитель, что в нише прячется, это он... Пойду-ка я к очагу, посмотрю, может он тоже на свет выползет. У огня абсолютно безопасно, не простой огонь в этих очагах горит, знающему человеку сразу видно, сколько чар там наплетено. Хороших чар, светлых, добрых, но настолько древних... Кто знает, сколько существует Корчма, и скольких хозяев она сменила. Хотя существует легенда о том, что хозяин-то здесь всегда один и тот же, только выглядит он по-разному. Вот и наш загадочный наблюдатель к огню вышел, лица все равно не разглядеть - специально по ту сторону очага встал. Фигура до боли знакомая... И жесты... Боже всемогущий, не может этого быть. Я их никогда не перепутаю, отца и сына. Искала его долго и безуспешно на Таларе, а надо было здесь, на древнем перекрестке спросить. Капюшон скинул, закуривает: Он, конечно. Гэйр-старший... И я абсолютно не представляю, что мне делать. Столько раз прокручивала в голове эту встречу, столько раз: А теперь стою и смотрю даже не на него - в огонь, и только молю Единого, чтобы сердце из груди не выскочило. Вон, саламандра, наверное, уже все мысли мои прочитала, кивает сочувственно:
- Добрый вечер, герцогиня, - услышала я рядом его голос, и тут мир дрогнул. Наверное, Корчма в очередной раз 'мигнула'.
- Здравствуйте, граф, коли не шутите, - ответила я почти механически, и поняла, что от моего волнения не осталось и следа. Уверенность и спокойствие, ничего больше. Саламандра, что ли, помогла? А голос у него изменился. Сухой стал, металла прибавилось - пыль дорог, звон мечей: Что-то важное ушло, потерялось, - говорят, гора с горой не сходится:
- Бывает, что и людям не менее сложно повстречаться, миледи. На все воля Божья, - ответил он и отвел глаза.
- Не вы ли учили меня, что желание само творит дорогу?
- Я был тогда молод, Тори. Молод, самонадеян и глуп. И очень многого не понимал. Не все желания должны осуществляться:
- Ты и сейчас многого не понимаешь, хотя твоя Дорога и сделала тебя стариком прежде времени. Твоя война стала для тебя всем на свете, а те, ко рядом:
- Со мной рядом никого нет, я... - граф запнулся, слова давались ему с трудом, - не должен ни с кем связывать свою судьбу. Я же знаю, что мой груз слишком тяжел, чтобы перекладывать его еще на кого-то.
- Во-первых, мой доблестный воин, не перекладывать, а разделить, а во-вторых, если кто-то добровольно желает подставить плечо под твою ношу... Кто дал тебе право выбирать за них?!!
А он явно растерялся, подумала я, сквозь его непроницаемую маску постепенно проступает неуверенность, и причиной этому сомнения в его собственной правоте. Что же он сделал с собой, со своей жизнью...
- Я не имею права, Тори. Может быть, я бы и хотел, но... - почти прошептал Гэйр-старший, и в голосе проступила давно сдерживаемая боль, - Пойми меня, я уже не властен, лишь в этом, единственном...
- Этого вполне достаточно, ведь верно? Я долго думала обо всем этом, граф. Что ты сделал такого, какую черту перешел, за что тебя т а к наказали... Или это добровольная жертва? За какую власть ты заплатил счастьем иметь друзей, соратников, семью, воин? Ведь у тебя все это было.
- Было... Было и потом, правда, совсем недолго и очень далеко отсюда, в таком нелепом и жестоком мире... У меня там остался сын, - глядя в никуда, ответил граф Гэйр.
- Видимо, время в разных мирах течет по-разному. Твой сын очень на тебя похож, только, пожалуй, умнее, хоть и стоит на той же тропе. Он на Таларе, ты знаешь? - странно, почему-то никаких эмоций граф по отношению к сыну не испытывал, или же не желал показывать.
- Я:слышал. Говорят, он завоевал Хелльстад.
- Если это можно так назвать. Ты помнишь пророчества Таверо о Сером Рыцаре? Лорд Сварог, граф Гэйр, твой сын и король половины Харума:
- Мой сын - Серый Рыцарь?! - почти с ужасом проговорил граф, и я поняла его. Вряд ли он желает сыну своей судьбы. - И я ничем не могу помочь ему... Как говорится в одной молитве, да минует его чаша сия...
- Почему?
- Талар закрыт для меня. Не спрашивай, почему, и навсегда ли, но закрыт. Очень хотел бы надеяться, что мне позволят когда-нибудь... А ты? Ты ...виделась с ним?
- Когда я увидела его в первый раз, то подумала, что это ты вернулся. Это было больно: Он не похож на других, наш мир не испортил его пока... Он даже пытался мне помочь кое-в-чем. Помнишь Город-над-Морем?
- Да. Я смотрю, наш Лоцман с тобой так и остался. Судьба... Ты туда вернешься?
- Безусловно. Именно это я и пытаюсь сделать последнее время. Но этот мир зачем-то очень нужен Великому Мастеру.
- А вот это плохо, Тори, от него очень трудно избавиться.
- Именно. По нашему следу идет Темная Охота. Сейчас нам чудом удалось от них спрятаться.
- Пока Корчма движется, у вас есть время. Зато его нет у меня:
- И ты уйдешь вот так:
- Я ничего не могу поделать. Во всяком случае, пока, - вздохнул воин, - Я надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь. А если очень повезет, то... Мы вообще не должны были встретиться, понимаешь, но я не смог устоять, Тори.
- Ты что-то нарушил, тебе нельзя встречаться со старыми друзьями?
- Да. Я понимаю, что ты чувствуешь, и не могу сказать, что мне это абсолютно безразлично, но и на чувства наложен запрет. Ты не должна меня ждать, не должна искать меня. Это жестоко, но это не моя прихоть, Тори. Чем меньше ты будешь обо мне думать, тем лучше...
Боже Единый, что с ним сотворили, я же помню его совсем другим: уже тогда все его помыслы были заняты лишь борьбой с Великим Мастером, но он был человеком. Орудием в чьих руках он стал? И что он задумал сейчас, что за магия ему подчиняется, я же чувству. Ее - холодную, острую, точно сталь кинжала. Холодные чары, чуждые и Свету, и Тьме:
- Не надо, граф, взламывать мою защиту и изменять мою память. Я не стану делать хоть что-либо, могущее повредить Вам. Забыть не смогу, это, наверное, выше моих сил, но теперь мне будет легче. И прекратите колдовать, Вы причиняете мне боль, и физическую в том числе, - остановила я его, и поняла, что порядком разозлилась. Что он себе позволяет! - Раз уж Вы усыпили моих спутников, мы можем просто посидеть рядом - в последний раз. Впереди у нас обоих дальняя и опасная дорога.
Он весь как-то сразу сник, ссутулился. Так-то, воин, твоя сила - еще не все в этой немыслимой жизни.
- Хорошо, Тори. Давай послушаем менестреля, у него чудный голос, и песни хорошие:
мы уселись на скамью возле низенькой эстрады, на которой стоял, настраивая свой виолон, юный менестрель, да так и застыли, соприкоснувшись плечами... Мальчик с чистым серебряным голосом пел о нас и для нас.
'Так же - головкой к плечу...
Так же над бездною темной
Плащ наклонился к плащу...
- Юная женщина, вспомни!
Крылья слетались на пир,
И расставались в лазури
Двое, низринутых в мир,
Тою же бешеной бурей:
И потому - раньше всех - мой бубенец издалече:
Это не сон и не грех,
Это - последняя встреча.
Освободи! Укрепи!
Дай ей Свободу и Силу!
- Юная женщина, спи!
Спи и не помни!'
/стихи М. Цветаевой./
И я, словно сквозь сон, отвечаю: забыла...
Очнулась я уже за нашим столиком, а Гэйра-старшего уже и след простыл. Ловко же он меня... Раньше за ним такого не водилось. Только Даррен сочувственно смотрит на меня, его-то, наверное, усыпить совсем не просто.
- Я уже подумал, что Вы уйдете с ним, миледи. Вы так долго его искали. Никто не посмел бы осудить Вас, - мягко сказал Лоцман.
- А чего ради я втянула в эту историю тебя, лейтенанта, девочку, Даррен? Зачем встала на путь, указанный чужим пророчеством, зачем наживала себе таких могущественных врагов? Чтобы взять и бросить все ради... Теперь уже сама не знаю, ради чего.
- Но я не понимаю:
- А что тут понимать... Ему не нужны спутники, помощники, соратники: Он хочет быть один или должен быть один, как он говорит. Это жертва или наказание, я не знаю, знаю только, что я ему не нужна. Прости, не могу сейчас спокойно говорить об этом: - ответила я, понимая, что больше никогда не смогу говорить об этом. Да и нужно ли:


ДАРРЕН:
Знакомый поворот головы, когда-то уже виденный мною жест... Вот и сигарету он держит - между средним и безымянным: Как говорит король Хелльстадский, маска, я тебя знаю. Что ж, в Мерцающую Корчму может войти любой, в том числе и ты, мой спаситель, загадочный граф Гэйр-старший. Только вот зачем ты пришел... Не ходи к нему, Тайри! Да разве скажешь... Я уже давно понял, что развязка этой грустной истории целиком в руках Божьих. И пока она сама не увидит истинную суть вещей, мнения своего не изменит. Все еще считает, что может что-то изменить, вернуть: Лорд Гэйр, что за странные силы стоят за Вашей спиной? Определенно, не Тьма, это абсолютно исключено, но и не тот Свет, что оберегает обители братьев-монахов в Шагане, да и во многих других мирах: Холодная, абсолютно уравновешенная, безжалостная и мощная магия. И что за Знак я вижу над Вашей головой? Когда-то, еще в пору ученичества, в древних манускриптах мне попадался такой, но тогда я не обратил на него внимания:
Так вот зачем понадобилось усыплять наших друзей - чтобы поговорить без свидетелей. Вот как, мы и колдовство в ход пустили! Что он пытается сделать с Тайри своей ледяной магией: У нее хорошая защита, сам зачаровывал, но выдержит ли: Нет, не увидеть, раньше - возможно, но не теперь, проклятые Темные твари вымотали меня: Саламандра, сестрица моя огненная, помоги! И тебе не под силу, заслонился он... Прости, красавица, не хотел тебя обидеть. Ага, не вышло у него, все-таки хорошо меня учили.
Прав был мой наставник, когда говорил, что женщина непредсказуема. Она возвращается! И совершенно не хочется думать о том, почему она вернулась, просто Тайри с нами. Была с нами и будет:Ну что вы так пристально смотрите на меня, граф? Нет, воин-одиночка, эта женщина не для Вас, дайте ей жить спокойно. У вас разные дороги, и Вы это знаете. Уходите, если не в силах понять и помочь: Нам не пробить ту ледяную стену, которой Вы себя окружили, мы не враги, но друзьями, наверное, никогда не станем. Уходите и не оглядывайтесь...
Тайри очнулась от наведенного сна очень быстро, и наш короткий разговор кое-что прояснил. Что за жертву принес мой спаситель и кому, сейчас уже не важно, но я понял, сто если когда-нибудь смогу, то обязательно попытаюсь вытащить его из этого ледяного плена. Человек не должен так жить - без права на простые чувства...

Глава VIII.
Время решать вопросы. Новые обстоятельства.
Сварог наблюдал пустой перекресток с колодцем уже около часа, а Корчма все еще не появлялась. Зато появилось какое-то шевеление в темноте, клок тьмы, куда более плотный, чем окружающие сумерки. А через минуту Семел мигнул, и приземистое здание Корчмы возникло на своем месте, и в тот же миг из тьмы выступили восемь хорошо знакомых Сварогу фигур - четверо Охотников в островерхих черных балахонах и четыре отвратительных твари, более всего походивших на пауков - Гончие.
- Кто это, милорд? - услышал Сварог из-за спины напряженный голос мэтра Анраха.
- Это Темная Охота, дорогой мэтр, - не отрывая глаз от 'окна', ответил король Хелльстада, - и я, кажется, знаю, за кем они пожаловали. Не удивлюсь, если мы сейчас не увидим герцогиню Доран с ее отрядом:
И он, как всегда, оказался прав. Вскоре на перекрестке пыль стояла столбом, а четверо в дорожных плащах, встав спиной к спине, яростно оборонялись о наседавших на них исчадий Тьмы. Мара бы с первого взгляда узнала неповторимый стиль Дарена, а Сварог заметил алые проблески рубина, украшающего Доран-ан-Рагт. Какое-то время бой шел с переменным успехом, но вскоре стало ясно, что силы не равны. Лиловые шары, памятные Сварогу еще по Латеране, загорелись в руках у двух темных Охотников.
- Милорд, - полушепотом спросил Анрах, - а мы ничего не можем для них сделать? Невозможно вот так стоять и смотреть на все это.
- Да я и сам подумал... - задумчиво отозвался монарх и потянулся за топором, - позовите-ка Лагефеля.
Библиотекарь уже был тут как тут - в Вентордеране не часто удавалось увидеть подобное зрелище.
- Мы можем вытащить их сюда так, чтобы эти твари не увязались? - спросил Сварог, уже мысленно примеряясь, с какой стороны удобнее будет врубиться в эту 'чертову мельницу'.
- Канал устойчивый, - ответил Лагефель, рассматривая ряды светящихся клавиш, - если на той стороне сделать все достаточно быстро, то Вы успеете не только вытащить их оттуда, но и запечатать канал так, что этим тварям чрезвычайно трудно будет определить, куда подевались Ваши друзья. Я помогу.
Сварог кивнул, поудобнее перехватил Доран-ан-Тег и шагнул в открытый проем. Охотники явно не ожидали атаки с тыла и были абсолютно сбиты с толку. А Сварог, вспомнив тот короткий бой в Латеране, произнес тихо: 'сила Дорана да пребудет с нами!', и тут же почувствовал, как отзывается и наполняется неведомой магией любимое оружие. Он легко раскроил две зловещих фигуры в капюшонах, державших лиловые шары, уложил двух Гончих и крикнул сражавшимся с оставшимися Охотниками друзьям: 'Уходим!'. Его мгновенно поняли, перестроились, и через считанные секунды все уже стояли в тронном зале Вентордерана.
- Где мы, милорд, - удивленно разглядывая янтарный трон и сооружение из шаров, отдышавшись, спросила Одри.
- У меня, в Хелльстаде, лауретта, - не без гордости ответил Сварог, наблюдая за реакцией гостей.
- Значит, Вентордеран, - улыбнулся Даррен, - я чувствую, он: взволнован и немного напуган.
Сварог прислушался и попытался успокоить это удивительное существо-здание, так, как умел, и тут же почувствовал ответную волну тепла и благодарности.
- Мы в неоплатном долгу перед Вами, граф, - сказала леди Виктори, - Вы успели как нельзя вовремя и спасли нам жизнь.
- Не стоит благодарности, миледи, - произнес Сварог скромно. Я совершенно случайно выбрал себе объект для наблюдения, а когда возле Корчмы возникли Охотники, не составило труда понять, кого они выслеживают. Насколько я слышал, за двумя зайцами они никогда не гоняются. В любом случае, я очень рад, что сумел вам помочь
- Боюсь только, что от таких гостей, как мы, будет одно беспокойство, - печально улыбнулась герцогиня, - не сегодня-завтра нас найдут...
- Не так скоро, миледи. Я тут кое-что предпринял... А пока отдыхайте. Мои слуги вас проводят, - сказал король Хелльстада, указывая на золотых истуканов, ожидающих его приказаний.
Вечером, когда гости отдохнули с дороги, все собрались за столом, чтобы обсудить дальнейший план действий. Сварог, как истинный король и хозяин, послал дамам подарки, которые он долго и тщательно подбирал с помощью мэтра Лагефеля, оказавшегося сведущим даже в этой области. И правда, не в кольчуге же и дорожных сапогах выходить дамам к ужину: Конечно, герцогине ничего не стоило сотворить себе наряд при помощи магии, но Сварогу нравилось делать подарки. Он с трудом удержался от соблазна понаблюдать за гостями в их комнатах, и, когда все обитатели и гости Вентордерана собрались в уютном каминном зале, понял с удивлением, насколько он угадал с презентами. Леди Виктори в голубом шелке и Одри в темно-багровом были прекрасны. И украшения хозяин подобрал те, что надо: сапфиры для миледи, розовый жемчуг и гранат - для юной колдуньи из Фиортена. Мужчины откровенно любовались дамами, не исключая и Лагефеля с Анрахом.
- Ну, рассказывайте, куда вы пропали после нашей встречи в Латеране, - сказал Сварог, когда ужин подошел к концу. Он видел, что, несмотря на то, что гостям так удачно с его помощью удалось уйти от погони, они чем-то серьезно обеспокоены.
Леди Виктори Даррен поведали ему в общих чертах о своих злоключениях вплоть до Сильванского коридора, рассказали, что чудом попали к Мерцающей Корчме, умолчав лишь, по понятным причинам, о разговоре с Гэйром-старшим.
Сварог со вниманием выслушал их и сказал:
- У вас осталось мало времени, вам необходимо найти пятого предсказанного, а его на Таларе нет. А Великий Мастер не выпускает Вас на Древние Дороги. Я правильно понял?
- Совершенно верно, милорд. Мы испробовали все известные нам способы, но... Остается только прорываться силой, - печально улыбнулась леди Виктори.
- Не все. Как говорили на моей родине, из каждого безвыходного положения существует как минимум два выхода. Мы попробуем действовать так, как меньше всего ожидает наш противник. Мы обязательно что-нибудь придумаем, миледи. Можно, например, спросить совета у Вашего учителя, думаю, мэтр Тигернах не откажет нам в помощи. Ну, и остается еще Леверлин, сдается мне, он не так прост, как кажется...
Леверлин вряд ли нам поможет, граф, - сказал Даррен, - он и сам по крупицам собирает такие знания.
- Ладно... Тогда еще одна новость. Я видел Блуждающий манор, причем, что называется, в непосредственной близости.
- Но ведь это легенда, - попробовала возразить герцогиня Доран.
- Это реликт, миледи, но в его реальности в Мистериоре не сомневаются. Если мои предположения верны, то там есть дверь в Междумирье, заблокировать которую не по зубам даже Великому Мастеру.
- Вы думаете, можно туда попасть?
- Можно, только ведь Манор живет по своим законам... Со мной даже разговаривали. Сказали, еще не время, и, сдается мне, Хозяйка ждет чего-то. Или кого-то. Возможно, именно вас, - произнес Сварог, наблюдая за реакцией собеседников. Они так устали, что уже не верят в другое решение, кроме силы, подумал он, но за эту соломинку они, безусловно, ухватятся.
- Мы с огромной благодарностью примем любую помощь, милорд, - ответил Даррен, - и если нам удастся попасть в Блуждающий манор, то только благодаря Вам.
- Мне кажется, можно было бы попробовать при помощи нашего компьютера: - робко предложил Лагефель.
- Можно, если знать, как, дорогой Лагефель. А искать нужный алгоритм у нас нет времени, - сказала герцогиня Доран.
- Знать бы еще, насколько это для вас безопасно, - кивнул монарх, и золотая птица-камердинер встревожено зазвенела перьями.
Действительно, Сварога уже давно занимал вопрос, насколько для Князя Тьмы прозрачны действия, совершаемые хелльстадским компьютером. Ведь Фаларен не враждовал с великим Мастером, у них было что-то вроде молчаливого перемирия, следовательно, защиту бывший король ставил только от ларов. Видимо, все или почти все компьютерные операции для Великого Мастера прозрачны... С другой стороны, стоит отряду леди Виктори покинуть Хелльстад, как их тут же найдут Охотники. Да, положеньице не из легких.
На следующий день Сварог решил, что пора посоветоваться с Тигернахом, и отправился прямиком в Мистериор. Маг встретил его так, будто ждал с нетерпением. Выслушав новости и расспросив о своей ученице, он сообщил Сварогу:
- А знаете, мы недавно всем Мистериором Блуждающий Манор наблюдали. Завис в какой-то лиге над зданием. У некоторых чуть обморок не случился от изумления... А он повисел ровно столько, чтобы его разглядели, и исчез.
- А: с вами не разговаривали? Я-то его тоже видел.
- значит, с Вами говорили, - поднял одну бровь маг, - и кто же?
- Хозяйка, - просто ответил Сварог, - назвала меня Серым Рыцарем. По-моему, она мысли читает.
- Хозяйка: - покачал головой Тигернах, - чей же это храм? Мне известен только один древний культ Времени Всемогущего. Его завезли с Сильваны наши далекие предки сразу после завоевания Талара. Говорят, на Сильване до сих пор почитают Время в облике двуликой богини, смотрящей одновременно в прошлое и будущее: Возможно, это ее владения.
- У меня осталось странное впечатление... Она показала мне что-то. Рука в серебряном браслете. Крыло, покрытое серебристой чешуей.
- Крыло? Как: рисуют крылья драконов?
- Точно. И будто кто огнем дыхнул в затылок.
- Как жаль, что меня с Вами не было. Знаете, есть одна тонкость, - Тигернах задумался, - эта богиня двулика, и возрождаются по очереди разные ее ипостаси: карающая и милосердная. Вот которая из них говорила с Вами... Хотя... Вряд ли Карающая стала бы разговаривать.
- Все это замечательно, но я пришел к Вам за помощью, уважаемый мэтр, - сказал, невесело усмехнувшись, Сварог, - я не знаю, что посоветовать герцогине Доран и ее спутникам. Может быть, Вам легче будет разобраться со всем этим на месте, в Латеране или...
- В Хелльстаде? - с некоторым трепетом произнес маг, - Вы хотите сказать, что:
- Именно так. Вы нужны им, да и мне, в Хелльстаде. Я не маг, я многого не вижу, не знаю, - честно признался Сварог, - Бог даст, вместе что-нибудь придумаем.
- Что ж, я согласен, да и глупо было бы не согласиться. Только предупрежу кое-кого, чтобы меня не искали и кое-что подготовили на экстренный случай. Великий Мастер, сами знаете, опасный противник.
Маг закрыл глаза, несколько минут просидел неподвижно, причем Сварогу казалось, что он даже дышать перестал. Затем, достав из тайника узкую серебряную шкатулку, сказал:
- Я готов. Можно отправляться? Только в начале, мне кажется, стоит заглянуть в Латерану, дабы оценить обстановку снаружи. Из Хельстада все может показаться иначе..
- Разумеется, - кивнул Сварог, - в Латерану, значит в Латерану.
Во дворце все было спокойно, но на глаза первым делом попалась Грельфи, о чем-то оживленно беседующая с Карахом, и монарх решил, что судьба сама подсказывает ему путь. Тигернах понял его с полуслова, и вскоре маг, старая колдунья и домовой уже обсуждали поставленную задачу в библиотеке.
Сварог занимался накопившимися за последнее время рутинными делами - прошения, жалобы, наградные листы, доклады Багряной палаты, когда резкое ощущение опасности заставило его бросить все и схватиться за топор. Будто кто ледяными когтями продрал вдоль позвоночника, а крест на груди наоборот, раскалился и обжигал кожу.
Мир вокруг дрогнул, странно исказился, стал будто призрачным, нарисованным бледными акварельными красками на прозрачных тюлевых занавесях. И оттуда, из-за этих хрупких декораций, на Сварога глянуло нечто... Темное, опасное и враждебное, подавляющее своей невообразимой мощью и невыразимо злобное... сварогу показалось, что его мозга коснулся ледяной скальпель, а сердце на секунду замерло и сорвалось в бешеный галоп...
Врешь, зло подумал он, пытаясь преодолеть тошнотворный страх, так просто нас не возьмешь. Мы еще повоюем... И в оцепеневшем мозгу сама собой вплыла молитва, заученная в полузабытом детстве со слов набожной соседки: 'Отче наш:'. И тут же отдернулся опасливо скальпель, взламывающий его сознание. Отдернулся, но не исчез. И тут: Блистающее серебром крыло накрыло его с головой, бешеный смерч ослепительно-белого пламени возник в сознании Сварога, сметая все прикосновения Тьмы. И Тьма не просто отступила - она бежала в ужасе.
Слава Богу, как-то отстраненно подумал Сварог, вытирая со лба холодный пот.
Дверь распахнулась, и в кабинет влетели его соратники - во всеоружии, готовые его защищать. Мэтр Тигернах убрал щит, сотканный из голубых молний, опустил на пол испуганно жавшегося к нему Караха, и спросил:
- Что это было, милорд? Неужели сам:
- Не знаю, - устало выдохнул монарх, - да все уже кончилось.
- Ох, светлый король, тебе точно кто-то сильный ворожит, не иначе, - сказала серьезно Грельфи.
- Мне кажется, я знаю, кто, - срывающимся голосом произнес маг, глядя в окно.
Над дворцовым парком, едва не касаясь замковых башен, висел Блуждающий манор.
- Теперь, я думаю, Латерана надолго станет безопасным городом, - слабо улыбнулся король, - спасибо тебе, Хозяйка.
- Латерана... А что происходит в Хелльстаде? - вдруг спохватился мэтр Тигернах, - Вы можете при помощи тиары...
- Попробую, - ответил Сварог, водружая на голову корону Хелльстада, - О господи...
Над Хелльстадом висела шевелящаяся сеть: черные кляксы, соединенные множеством щупалец. Вентордеран, не чувствуя связи с хозяином, завис где-то в районе Озер.
- Что там? - в один голос спросили Тигернах и Мара.
- Хелльстад накрыт ловчей магической сетью, - хрипло ответил король, - похоже, нас вынуждают к поспешным действиям. Надо как-то вывести оттуда наших друзей.
- Сначала нам надо как-то попасть туда, - сказала Мара.
- Да это-то, я думаю, проблемы не составит. Лагефель показал мне систему глубоких подземных ходов, построенную еще Фалареном, - задумчиво произнес Сварог, - это надежно. Может, и оттуда мы также выберемся... И сюда их всех, в столицу, не даром же здесь Блуждающий манор висел.
- Если не перехватят по дороге, - резонно заметила Мара, - то план вполне хорош.
- Все равно ничего лучше я предложить не могу, - устало вздохнул король, - вот прямо сейчас и начнем. Мара летит со мной, а Вы оставайтесь тут, мэтр. И вот еще что: найдите Леверлина, если это возможно.
До хелльстадской границы Сварог и Мара добрались без приключений, тем более, что мэтр Тигернах напросился-таки в пилоты, надо же кому-то брагант вернуть обратно в Латерану... Проломившись сквозь заросли густого кустарника, они оказались на гладкой скальной площадке. Сварог пробормотал нужное заклинание, плита бесшумно скользнула вбок, открывая уходящую в темноту лестницу. Коротко попрощавшись с магом и попросив подготовить в надежных местах сменных лошадей на случай возвращения их Хелльстада, Сварог и Мара спустились вниз, в подземелье. Их почти не удивила расположенная там станция монорельса и ожидающая пассажиров платформа. Правда, на этот раз ни пульта, ни надписей не оказалось, но Сварог подозревал, что станций здесь всего две - начальная и конечная. Удобно усевшись в выдвинувшиеся из пола кресла, король Хелльстада водрузил на голову тиару из серебряных сосновых шишек и сразу понял, куда необходимо направить скользящую по полутемному туннелю платформу. Через какой-то час они вышли на поверхность как раз у Озер, где станция монорельсовой подземки была скрыта под одним из особняков. Сварог мысленно позвал Вентордеран, сразу же ощутив, как страх уходит и возвращается спокойствие к этому преданному существу-зданию.
Гости и домочадцы обрадовались возвращению Сварога несказанно. Ему даже стало не по себе, когда он увидел, с какой надеждой смотрят на него леди Виктори и Одри. Я же ничего не могу им пообещать, с горечью подумал он, только попытку, возможность, а они уже смотрят на меня, как на спасителя...
- Мы втянули Вас, милорд, в серьезные хлопоты, - грустно сказала герцогиня Доран, - простите нас.
- Бросьте, миледи, я же говорил Вам, что это и моя война, - ответил Сварог, - Великий Мастер накрыл Хелльстад живой ловчей сетью, нацелив ее на вас. В Латеране он натравил на меня одну из своих тварей, но над столицей появился Блуждающий манор, и эту мерзость, как ветром сдуло. Так что там долго будет безопасно, я думаю, что и Древние Дороги окажутся чистыми. Мой план прост - мы с Марой постараемся доставить вас туда в целости и сохранности.
- Это шанс, госпожа, - сказал Даррен, - самим нам точно не выбраться. Разве что через хелльстадский компьютер.
- А вот этого делать не стоит, - покачал головой Сварог, - похоже, именно такого шага от нас и ждут. Мы пойдем под землей. Вентордеран доставит нас в нужное место.
Два раза повторять не понадобилось. Всегда готовые собраться и отправиться в дорогу, леди Виктори и ее спутники, быстро уложили дорожные мешки. Пока дамы переодевались, Сварог излагал Даррену план побега из ловушки. Зеленоглазый волшебник внимательно выслушал его и сказал:
- Дай Бог, чтобы у нас все получилось... Во всем задуманном Вами есть лишь одно слабое место. Нас могут перехватить по дороге, как бы близко к Латеране нам бы ни удалось выйти из-под земли.
- Я знаю, - вздохнул Сварог, - но здесь остается на Единого надеяться, и самим не оплошать... А бог не выдаст - Мастер не съест.
Даррен улыбнулся, но эта улыбка не скрыла печаль и беспокойство в его глазах.
- Ни для кого не секрет, что Вы наша последняя надежда, граф. Тайри изо всех сил старалась этого избежать, но, как известно, человек предполагает, а Господь располагает. Ничего не поделаешь, классический узел судьбы, в чистом виде... И не только человеческой. Боюсь, здесь завязаны судьбы целых миров. Полагаю, Вам удастся правильно развязать его. Вам ведь всегда удаются самые невероятные и рискованные шаги.
- Был на моей далекой родине один древний царь - великий полководец, между прочим, - невесело усмехнулся Сварог, - так он сложные узлы просто разрубал. Только ведь я - не он, и, боюсь, для нас это не выход:
- Не выход, - эхом отозвался Даррен, - хотя многие именно так и поступили бы. Знаете, граф, у меня дурные предчувствия. Видимо, драки нам не избежать, да и наивно было бы на это надеяться... Пожалуйста, милорд, позаботьтесь о Тайри, если я...
- О ком? - не понял Сварог.
- Простите, это я так называю леди Виктори. Просто созвучное слово из моего родного языка. Тори - Тайри...
- Это что-то значит?
Даррен легко коснулся тонкими пальцами виска Сварога, и тот увидел, почувствовал... Первые весенние цветы и трава... Ощущение теплого весеннего солнышка на щеке... Материнская рука, нежно гладящая тебя по голове... Первый поцелуй... И еще множество взглядов, слов, прикосновений: Нежность, хрупкость, верность...
- Я понял, - смущенно пробормотал Сварог, - а она...действительно такая?
- Она разная, как и все мы. Вы увидели в основном мое представление. Знаете, когда я странствовал вместе с моим наставником по мертвым городам моего мира, мне случилось увидеть... Огромная латная перчатка, а в ней свила гнездышко крохотная радужная птичка.
- А мне иногда казалось, что наоборот: железная рука в бархатной перчатке, - усмехнулся Гэйр-младший.
- И такая тоже. Она вынуждена быть такой, Вы ведь понимаете. Ей нужна наша помощь, милорд.
- Я постараюсь, Даррен. Сделаю все, что смогу.


Глава IX.
Время решать вопросы. Сражение.
Сеть никак не отреагировала на передвижение Вентордерана. Поэтому, покружив, предварительно, над Озерным краем и Водопадами, Сварог направил живой замок к двурогой горе, где имелся еще один вход на подземную монорельсовую дорогу.
Вышли они на самой дальней 'станции', уже в Ронеро, в лесу, откуда до Латераны было немногим больше полусуток ходу, и то, если регулярно менять лошадей. Проблемы начались после первой подставы - Одри почуяла Темных охотников, а Сварог ощутил тяжелый взгляд в спину, от которого сразу захотелось спрятаться поглубже - под землей ничего такого не было. Значит, их обнаружили.
Лошади стали слишком быстро уставать и еле-еле дотянули до следующей подставы. Где-то на полпути до нее погоня появилась в прямой видимости. Их настигали. Сварог оглянулся, сотворив 'зоркий глаз'. Похоже, что кроме знакомых уже тварей, там было несколько десятков Кракен знает кого еще: а над всем этим воинством Тьмы лениво взмахивало крыльями нечто драконоподобное, но видимо, чересчур массивное, чтобы лететь быстро. Сварог при помощи фамильных заклинаний как мог, успокоил насмерть перепуганных лошадей, которые бежали так быстро, как только могли. Через час лошадь леди Виктори пала, и Сварогу пришлось пустить в ход тайное знание Гэйров. Страшно и странно было смотреть, как мертвое животное медленно поднимается на ноги, глаза загораются пугающим багровым светом, и лошадь, как ни в чем не бывало, несет своего седока дальше. Правда, ощущение у Сварога было такое, будто ему на шею повесили тяжеленный мельничный жернов. Видимо, подобное колдовство даром не проходит.
Когда и впереди них встала стена отвратительных фигур в островерхих темных капюшонах, монарх понял, что выхода нет, придется принять бой. И он не был уверен, что победа будет на их стороне.
Леди Виктори легко соскочила с лошади и потянула из закрепленных за спиной ножен меч.
- Вот и все, милорд Серый Рыцарь. Все решится или сейчас, или: - спокойно сказала она, - На всякий случай - прощайте.
- Рано , герцогиня, прощаться, - злясь, от чего-то, на себя и на весь белый свет, ответил Сварог, - еще не известно, кто кого. Сейчас с Тигернахом свяжусь, пусть ведет подкрепление.
Леди Виктори грустно улыбнулась, чуть склонив голову набок, задумчиво взглянула на монарха, а потом, воткнув меч в землю, сделала навстречу Сварогу два маленьких стремительных шага и крепко обняла его.
- Спасибо Вам за все, лорд Сварог, граф Гэйр, - тихо сказала она, легко коснулась губами его щеки и отступила.
Пока Сварог, смущенный и озадаченный, раздумывал, как лучше поступить, герцогиня о чем-то уже совещалась со своими спутниками и Марой. Погоня планомерно приближалась, и монарх счел за лучшее все-таки связаться через таш с магом, коротко обрисовав ему всю безнадежность ситуации. Времени уже не оставалось совсем. Перехватывая поудобнее Доран-ан-Тег, Сварог краем глаза заметил, как Даррен и леди Виктори все еще стоят, обнявшись, чуть в стороне ото всех. Минуту спустя всех накрыл купол, сотворенный Одри и герцогиней - атака началась.
Магическая защита долго не продержалась - слишком много было тварей с лиловыми шарами, но Даррен что-то сделал, и на каждом образовался тонкий, но прочный сияющий панцирь той же защитной природы. Сварог превратился в боевую машину, работая топором почти автоматически и положившись на собственное чутье Доран-ан-Тега, стараясь лишь не задеть Мару и лейтенанта, стоящих рядом. Какое-то время им удавалось отступать в нужном направлении вполне безболезненно. Но некто во вражеских рядах, видимо, решил усложнить задачу, и на сражающихся людей будто навалили мешки с песком. Воздух стал слишком густым и плотным, и с трудом прорывался в легкие. Даррену было крайне трудно, но он умудрялся поддерживать защиту и драться одновременно, давая Одри время разобраться с чужой магией. Каким-то образом юной колдунье из Фиортена удалось преодолеть вражеское заклинание и сплести свое собственное. По отряду преследователей будто огромный валун прокатился, темных тварей давило что-то огромное, невидимое, оставляя за собой пустоту. Вот и зеленоглазый волшебник на секунду отступил за спины тут же прикрывших его друзей, и между ладонями его возник клубок оранжевых молний. Мгновение - и на противника прянул маленький огненный дракон. Сварог мимолетно пожалел о том, что так и не выучился магии как следует, все откладывал ... Оставалось только призвать на помощь творца их чудесного оружия, что они с леди Виктори и сделали, хотя топор и кинжал и так справлялись неплохо. Странно, но, несмотря на все усилия, наседающих со всех сторон тварей Тьмы меньше не становилось, на место каждой уничтоженной вставали две новые. А в задних рядах Сварог приметил и странно одетых людей. Интересно, кто командует этими чудовищами, подумал монарх, они ведь не нападают, как попало, во всем чувствуется умелая рука опытного командира. Князю Тьмы, возможно, удалось вытащить из прошлого одного из знаменитых полководцев, или же он заполучил кого-то из ныне живущих? Вряд ли он командует сам. Ответ на этот вопрос не замедлил появиться.
- Смотрите, вон там, на драконе: - хрипло крикнул, указывая кинжалом в небо, Габриэль.
Сварог пригляделся и увидел сидящую на драконе фигуру, закованную в сверкающие на солнце золотые доспехи. Да, заметил про себя монарх, амбиции у него не по чину: Додумать эту мысль он не успел - дракон устремился вниз и выдохнул на маленький отряд полноценную порцию пламени. Каким-то чудом Одри сотворила щит, на долю секунды опередивший драконов огонь, но эта волшба далась ей слишком дорогой ценой - на губах появилась окрашенная кровью пена, девушка закашлялась и рухнула в траву.
Если дракон плюнет огнем еще раз, защитить нас будет некому, отстраненно подумал Сварог, и точно прочитав его мысли, тяжеловесный крылан снова изрыгнул огонь. Их спасло лишь то, что пламя оказалось много слабее, чем в первый раз.
Темный командир развернул своего крылана, уходя в тыл, и тут в атаку двинулись столь отвратительные существа, от одного вида которых кровь холодела в жилах. Сварог попытался посмотреть 'третьим глазом' и ужаснулся, настолько чуждой и смертоносной магией они были наполнены. И еще - они были голодны, а пищей им служили души, впавшие в отчаянье.
Ну, вот уж это - дудки, зло подумал Сварог. Помереть, если надо будет, помрем, но вам на поживу не достанемся. Оказалось, что обычным оружием с этими голодными демонами сражаться просто невозможно. От соприкосновения с ними оно мгновенно покрывалось ржавчиной и рассыпалось в прах. Потерял оба своих меча Габриэль, и Даррен отбросил ставший бесполезным эфес с куском лезвия, и два узких клинка Мары рассыпались пылью. Целыми остались только Доран-ан-Тег, кинжал той же работы и меч герцогини. На какое-то время на них легла основная тяжесть боя. Даррен наклонился, пошарил в высокой траве, где они сложили седельные сумы с запасным оружием, и вытащил странного вида копье с расширяющимся, длинной в локоть, лезвием с одной стороны, и бритвенно острым полумесяцем с другой. Это оружие он раскопал в одной из сокровищниц Вентордерана, и Сварог, не задумываясь, отдал его Лоцману. Стоило Даррену вступить в бой, как на лезвии ярко-желтым вспыхнули письмена на неизвестном языке. Гэйр-младшй на секунду предположил, что это может оказаться копье Дорана, но топор никак на него не отреагировал, хотя это странное оружие было если не магическим, то, во всяком случае, заговоренным. Зеленоглазый волшебник всегда говорил, что на копьях он сражается гораздо хуже, чем на мечах, но занятия с монахами в Шагане явно не пропали даром. Копье завертелось в руках Лоцмана, разя безобразных тварей и широким клинком, и острым полумесяцем.
Раненых, тем не менее, было уже двое: по-прежнему без сознания лежала Одри, и лейтенант с глухим рычанием, зажимая рану в боку, опустился рядом с ней. Один из демонов зацепил его своими ужасными когтями.
Золотому полководцу надоело ждать - иначе Сварог никак не мог объяснить то, что все Темные охотники, до того весьма осторожные, презрев опасность и чувство самосохранения, валом полезли на них.
Точно чувствуя мысли друг друга, Сварог и его спутники заняли оборону так, чтобы внутри защищаемого ими пространства оставались беспомощные раненые. Очень быстро все поняли, что натиск слишком силен, что их просто давят числом, к тому же Даррен не смог дольше удерживать защитные магические панцири. Сварог же чувствовал где-то позади войска нечисти творимую людьми отвратительную волшбу. Если нам удастся продержаться еще немного, победа будет наша, отчетливо осознал он. Тигернах уже где-то на подходе... Монарх видел мрачную решимость сражающейся, точно безупречный автомат, Мары, видел и бешеный огонь в зеленых глазах Лоцмана. Лица герцогини видеть он не мог - она как раз защищала его спину, но он слышал яростное пение ее клинков, и не чувствовал в нем отчаяния.
Но круг сжимался все теснее, и было очевидно, что герцогиню и Даррена всеми силами стараются оттеснить от него и Мары. Сварог понимал, что этого никак нельзя допустить, но как это сделать, когда на тебя непрерывно наседают два десятка вовсе не безмозглых тварей Тьмы?
Что-то изменилось на поле боя, что-то не так. Сварог скорее почувствовал это, чем увидел, да и как можно что-то разглядеть в жуткой мешанине гнусных полуживотных рож, шипов, клыков, когтей... Пошла в ход какая-то совсем уж запредельная магия, и Сварогу почему-то привиделся на мгновение сначала знакомый красно-черный зал с золотыми чашами
на столе, а потом арчатый коридор с полупрозрачными, точно из толстого льда, стенами, сквозь которые смутно просвечивали какие-то фигуры в немыслимых изломанных позах. И по этому коридору охотники в черных балахонах тащили отчаянно сопротивляющуюся женщину в разорванной кольчуге. На шее знакомо блеснул крупный каплевидный сапфир...
И тут откуда-то сверху, одновременно с грянувшим над полем боя заклинанием Даррена, раздалось слитное пение нескольких голосов. На темное воинство обрушился ливень серебряных стрел. Тигернах привел помощь. Только вот не поздно ли?..
Дьявольская орда откатилась, истошно визжа, погоняемая, точно плетью, яркими магическими молниями, производившими в ее рядах настоящее опустошение.
В нескольких шагах от Сварога плавно приземлились его новый, подаренный императрицей, брагант и потертый летающий ковер с тремя монахами, сразу бросившимися в самую гущу битвы. Вслед за ними, расшвыривая магией еще шевелящихся тварей, устремился выбравшийся из браганта Тигернах.
Сварог оглянулся, уверенный, что его друзьям ничего более не грозит, и увидел:
Лоцман медленно опускался на колени возле беспомощно скорчившейся на земле фигурки, в которой только по доспехам и оружию можно было узнать герцогиню Доран. Настолько страдание исказило ее лицо. Постарался и огонь: одежда и волосы еще тлели. Рядом с Дарреном, опустив клинки, стояла Мара, белая, как мел.
- О Господи, - только и смог вымолвить Сварог. Они все-таки дотянулись до нее.
Даррен осторожно, очень осторожно повернул герцогиню набок. Слева, под лопаткой, торчала вычурная рукоять кинжала, сделанная в виде раскинувшего руки человекозмея. Один из монахов сотворил знамение Единого.
- Это ритуальный кинжал одного из древних темных культов, - тихо произнес мэтр Тигернах, - бедная девочка...
- Культ Сета-змеенога, - кивнул монах, - кинжал, наверняка отравлен, не говоря уж о магии: Ей нужна помощь.
Лоцман взялся за рукоять и сильным, плавным движением извлек кинжал. Сварог поразился мгновенной перемене: лицо герцогини разгладилось, его больше не искажала мука, но глаз она так и не открыла. Монарх аж зубами заскрипел - такой жестокой, жадной до крови магией был напоен черный клинок. Глаза змеечеловека на гарде вспыхнули, рот оскалился всамделишными игольчатыми зубами, грозя прокусить перчатку державшего. Один из братьев сорвал с пояса объемистую серебряную фляжку и от души плеснул на хищный кинжал, и тот, секунду помедлив, рассыпался пылью.
- Она уходит: - сорванным голосом проговорил Даррен, - рана не смертельна, но они перерезали все нити, связывающие ее с жизнью. Помогите же!
Суровые монахи лишь покачали головами и принялись тихонько молиться - это было не в их силах.
- Тайри, ты слышишь меня? - не отрывая глаз от воскового лица леди Виктори, Лоцман на ощупь вытащил из поясного кошеля крупный зеленый самоцвет в форме слезы, - потерпи, пожалуйста, я сейчас...
Мара, точно поняв, что надо делать, опустилась рядом, положила 'Драконову слезу' на раскрытую ладонь. Внутри камня пульсировал огонек - его хозяин не спал.
Даррен заговорил на своем певучем и звучном языке. Сварог ощутил, как нечто глубинное, скрытое, древнее, единое и для зеленого кристалла, и для плоти Талара, откликается на призыв Лоцмана. Вместо камня на ладони у Мары возникла туманная зеленоватая сфера, в которой просматривались скалы, море, и парящее над морем стремительное крылатое существо. Дракон выслушал Даррена и полетел в сторону невидимого горизонта.
Минута проходила за минутой, а посланник все не появлялся. Наконец, над острыми пиками скал возник дракон, целый и невредимый, но всем стало ясно, что он ничем не смог помочь Лоцману.
- Слишком далеко, - прошептал Даррен, - тебе не долететь, крылатый брат. Но ты можешь помочь мне. Клянусь, после этого ты будешь свободен...
Дракон завис над скальной площадкой, неразличимо для глаза 'перетек' в человеческий облик, кивнул, соглашаясь.
Лоцман снял перевязь с оружием, доспехи - точно они могли помешать ему, оглянулся, увидел Одри, которая уже была на ногах.
- Мне нужна твоя помощь, девочка, - тихо сказал он, - помнишь, я тебя учил...
- Я помню. Но боюсь, если не удалось ему... Тем более после твоего последнего боевого заклятья.
- Должно получиться, Одри. Просто не может быть по-другому. Я не хочу потерять ее.
Одри лишь покачала головой и сменила Даррена, положив голову леди Виктори себе на колени и соединив у нее надо лбом тонкие пальцы.
Даррен же встал, раскинул крестом руки, поднял лицо к небу и медленно, нараспев произнес заклинание. Время точно остановилось, это почувствовали все.
Тигернах удивленно поднял бровь:
- Какая дивная магия... Не знаю, что он делает, но в это вложена такая мощь! Похоже, у него какой-то особый источник Силы, или он притягивает к себе необычайно мощный поток апейрона.
- Когда-то мы с герцогиней спасали сходным образом одну девушку. Но...нас было много, и миледи нам помогала, - сказал Сварог магу.
- Кольцо, объединяющее усилия? Она была лучшей на моем курсе по подобным заклятиям, - вздохнул маг, - Боже всемогущий, хоть бы ему удалось. Я сейчас попробую посмотреть...
Тигернах закрыл глаза, сосредоточился.
- Невероятно. Он сам пошел за ней, вернее послал свое астральное тело. У нас никто такого не умеет. К последнему Пределу...
И тут Лоцман бессильно уронил руки и упал бы, не подхвати его Сварог.
- Он вернул миледи, на самом пределе сил, - слабо улыбаясь, сказала Одри, - теперь нам надо излечить ее, иначе все усилия будут напрасны.
- И сделать это как можно скорее, - почти шепотом, произнес Даррен, - я не смогу повторить такое. Боюсь, я вообще больше ничего не смогу сделать... Осталось последнее. Мара! - позвал он чуть громче, - Дай мне кристалл...
Бледно-зеленая сфера в его руках запульсировала, стала расти. Затем последовала ослепительная вспышка, и все увидели стоящего рядом с Дарреном человека - невысокого, изящного, в странного покроя зеленой одежде. Удивительные жемчужно-белые волосы обрамляли смуглое узкое лицо с острыми, хищными чертами. Дракона в нем выдавали только глаза - цвета охры, с вертикальным, как у змей, зрачком.
- Спасибо, брат, - приложив руку к сердцу, поклонился освобожденный дракон, -я найду дорогу.
Он поклонился коротко всем остальным, сделал шаг в сторону и исчез.
- Куда это он? - озадаченно спросил Сварог, усаживая совершенно обессилевшего Даррена на землю с помощью Тигернаха.
- Домой, - улыбнулся побелевшими губами Лоцман, - помогите же ей: Если рану не вылечить, через три-четыре часа будет поздно.
Мэтр Тигернах разрезал пропитанную кровью куртку на спине герцогини. Там. Где должна была быть рана от черного кинжала, под кожей пульсировал темно-багровый горячий комок, от которого расходились, будто щупальца спрута, многочисленные вспухшие рубцы.
- В Мистериор, срочно, - отрывисто произнес маг, - мои коллеги смогут с этим справиться. Но времени действительно крайне мало.
- Полагаю, мой брагант оказался очень кстати, - сказал Сварог, бережно поднимая с земли леди Виктори.
Они с трудом поместились в сравнительно небольшом браганте, мэтр Тигернах уверенно повел машину в небо. Все прекрасно понимали, что дорога каждая минута - герцогиня была скорее мертва, чем жива, да и Габриэль потерял слишком много крови.
Но тут Великий Мастер показал, что радоваться еще рано. Брагант вдруг резко дернулся и замер, будто угодив в липкую паутину. Сварог посмотрел 'третьим глазом' - их держала такая же ловчая сеть, как над Хелльстадом, только многократно усиленная. Было ясно, что быстро им из этой ловушки не выбраться.
- Чтоб тебя... - ругнулся Сварог, - вот уж, действительно, влипли. Что можно сделать, мэтр?
- Не знаю. Попытаюсь вырваться...
Брагант медленно пополз вперед и вверх, потом все быстрее. Казалось, их отпустили. Но чувство опасности сиреной взвывшее в мозгу Сварога, подсказало, что все не так просто. Машина начала мелко дрожать, потеряла управление и стала стремительно терять высоту.
Собственно, Сварогу-то ничего не грозило, магу, видимо, тоже, но все остальные...
- Посмотри-ка, по-моему, нам обещают мягкую посадку, - как-то неуверенно сказала Мара, уставившись в иллюминатор.
- Да, милорд, нас, определенно, ловят, - подтвердил Тигернах, - я чувствую машину, мы идем очень плавно. О, так вот это кто!
Сварог, ожидая увидеть Серебряную Бригаду и Гаудина в придачу, неохотно глянул в иллюминатор. Брагант мягко опускался на усыпанную голубыми цветами лужайку Блуждающего Манора.

- И что нам теперь делать? - растерянно спросил Сварог.
- Полагаю, мы должны отнести миледи в Храм. Мне кажется, если уж нам не дали упасть, то стоит попытаться попросить помощи ив исцелении, - сказал мэтр Тигернах.
Сварог с Марой молча кивнули и полезли наружу, чтобы помочь выйти раненым.
Вскоре все, кто мог передвигаться самостоятельно, медленно брели к белоснежным колоннам портика, а Сварог почти бежал, неся на руках совсем легкую леди Виктори.
Обострившееся чутье вывело его в алтарный покой: у неширокого бассейна с проточной водой, на невысоком постаменте стояла статуя Двуликой Богини. А позади, одно против другого, располагались два огромных зеркала. Пространство за ними закрывал тяжелый занавес. Потолок украшали резные изображения драконов.
Сварог очень аккуратно опустил герцогиню на синий камень парапета бассейна и тихонько сказал:
- Помоги ей, Хозяйка, - и, чуть помолчав, добавил, - пожалуйста. Мы сделали все, что смогли: - повернулся, и вышел, не оглядываясь.
Друзья ждали его, сидя на ступенях храма. Вид у всех был несколько ошарашенный.
-Ну что? - хором спросили Тигернах и Даррен.
- Не знаю, - пожал плечами Сварог, - Я попросил... Кстати, вы оказались совершенно правы в своих предположениях, дорогой мэтр. Там статуя Двуликой Богини. Правда, не совсем такая, как я ожидал увидеть, но это явно она.
Тигернах лишь рассеянно кивнул, глядя куда-то внутрь храма. Сварог обернулся: в глубине, за колоннами, мягко пульсировал бледно-желтый свет.
- Хозяйка вернулась, - улыбнулась Мара, - как хорошо-то:
И монарх понял, что его боевая подруга выглядит сейчас как-то совсем непривычно, исчезло или глубоко спряталось все, делающее ее беспощадной боевой машиной, лицо смягчилось и стало неожиданно нежным и красивым.
Габриэль удивленно ощупывал бок, совсем недавно разодранный ядовитыми когтями темной твари, и Одри, вновь полная сил, улыбалась каким-то своим мыслям.
- Ей больше не больно, - поднимая голову, сказал Даррен, - я чувствую это. И со мной что-то сделали... Как будто вернулось все, что я мог раньше, вся магия моего мира. Я чувствую Звездную Тропу где-то рядом.
- По-моему, нас всех просто исцелили, - пожал плечами Тигернах, - я сейчас запросто горы могу свернуть.
- Наверное, не Вы один, - усмехнулся лейтенант.
В мягком сиянии, исходящем из-за колонн храма, было что-то успокаивающее, навевающее мысли о будущем, о бесконечном времени. Хотелось просто сидеть, размышляя о том, что обычно забывается или отходит на второй план в жизненной суматохе.

ГАБРИЭЛЬ:
:Удивительное дело, я совершенно не ощущаю последствий последнего сражения, а ведь меня это чудовище от души всей пятерней полоснуло. Хотя, какая там может быть душа, нечисть - она нечисть и есть. Откуда только такое войско взялось-то, прямо посреди Ронеро. Не иначе, у Князя Тьмы свои Древние Дороги имеются:
Похоже, заканчиваются наши таларские приключения, и начинаются новые. Все, что миледи о Городе рассказывала, я как наяву вижу. Только почему мне кажется, что белые стены города все в черных подпалинах, а кое-где наспех залатаны серым скальным камнем? Там что-то не так, и, сдается мне, нас там ждут.
Только бы миледи выжила: Почему-то я уверен, что без нее наша миссия в Городе теряет всякий смысл. Она знает и умеет то, что Городу крайне необходимо. Одри, конечно, сильная волшебница, и госпожа никогда не стеснялась признавать, что в боевой магии девочка много сильнее ее, но... Видать, нужно что-то другое. Я не знаю, откуда у меня появилась уверенность в том, что пока с нами герцогиня, Великий Мастер не сможет ничего сделать. Ни с нами, ни с теми, кого она возьмется оберегать, будь это хоть целый мир.
Надо же, я с ними совсем недолго, а уже и помыслить не могу об иной жизни. Там, перед боем, миледи сказала нам, что не станет никого удерживать силой, и если кто-то из нас решит вернуться к обычной жизни... Конечно, она должна была это сказать. Лично у меня даже мысли такой не возникло. Знаю одно: куда бы ни привел нас этот Путь, я повсюду буду следовать за миледи и Лоцманом.
Странно, почему у меня такое чувство, будто я успешно прошел некое испытание? Я ведь ничего необыкновенного не делал, просто сражался по мере сил против того, с кем будет сражаться любой... Я даже магией не владею, только мечем. Собственно, должен же быть у миледи хоть один настоящий воин, на верность и меч которого можно положиться безо всякой магии...

ОДРИ:
Все-таки, не будь с нами милорда Сварога, не видать нам Блуждающего Манора, как своих ушей, а лежать нам, разбитыми в лепешку, где-нибудь на скалах. И это в лучшем случае, а то и в лапы слуг Князя Тьмы могли бы угодить. Сейчас-то думать об этом совсем не страшно. Если верить мэтру Тигернаху, Манор Великому Мастеру совершенно не доступен, он его и не видит даже. А там, на поле боя, чего только не передумала, хорошо еще, что подкрепление вовремя подоспело. Герцогиню, жаль, не уберегли, а Даррену одному было не справиться...
Надо будет попросить, пусть научит огненного дракончика создавать, уж больно мне это заклинание понравилось, и красиво, и действенно... Вообще, Лоцман наш, наверное, самый сильный маг, изо всех, кого мне довелось встретить и на Таларе, и у нас, в заводи Фиортена. Интересно, а там, в его мире, они все такие, или Даррен единственный? С драконом-то как он запросто! У меня ведь тоже Драконова Слеза есть, миледи подарила, только мой дракон спит еще. Вот научусь разговаривать с ним, как Даррен, и разбужу:
Ох, и почему мне кажется, что самые главные наши испытания еще впереди? Не зря же миледи стала меня обучать той древней магии, что передается в ее роду от матери к дочери уже много поколений подряд. Знает, наверное, что может пригодиться.
Странные мысли здесь приходят в голову. Вот, например, откуда возникла такая, будто кто-то меня в этом Городе-над-Морем ждет меня и узнает при первой же нашей встрече... И отчего это я абсолютно уверена в том, что Лоцман и миледи пойдут дальше, а я там навсегда останусь...

ДАРРЕН:
Боже всемогущий, как хочется встать и пойти туда, в глубину храма, убедиться, что с Тайри все хорошо, что не пульсирует больше под кожей отвратительный черный паук, отнимающий у нее последние силы, и она просто спит. Но я знаю, что пока еще нельзя, рано:
Только теперь я понял, что благодарен судьбе за встречу с лордом Сварогом, хотя в начале я так не думал. Глядя на него, Тайри вспоминала Гэйра - старшего, это причиняло ей боль, а все, что заставляет ее страдать, не вызывает во мне добрых чувств. Но очень скоро я убедился, что мистический узел судьбы, связавший всех нас с графом Гэйром - младшим, Серым Рыцарем, вовсе не зло. И именно ему мы дважды обязаны жизнью...
Какое, однако, странное совпадение - лорд Сварог родился в другом мире, но он не чужой Талару, и пророчества были именно о нем. Мы тоже не дети Города-над-Морем, но мы и не чужие ему. Всегда ли в тяжкий момент мир (будь то Город или Талар, или какой-нибудь еще) призывает кого-то извне, не чужого совсем, но наделенного в силу обстоятельств своего рождения какими-то особыми качествами и силами, иногда вовсе выпадающими из-под действия законов этого мира... Наверное, только поэтому у Серого Рыцаря и подобных ему есть шанс не только выжить, но и победить. Во всяком случае, я всей душой желаю победы королю Сварогу.
Как странно я ощущаю сейчас Тайри - будто она стоит у меня за спиной. И, если сосредоточиться, то я смогу услышать если не мысли, то эмоции точно. Мы словно стали одним целым, какие-то магические узы связали нас на таком глубоком уровне, что их не распутать и сотне магов: Видимо, это произошло, когда я сам пытался вернуть ее от Последней Черты. Астрал - слишком сложная и загадочная область, я почти ничего не знаю о процессах, там происходящих... Хотя мой наставник говорил: чтобы создать сколько-нибудь надежные узы, даже самые простые, вроде 'кольца' или унии, необходимо обоюдное желание всех участников. Значит, мне не показалось, что от Грани она первая сделала шаг ко мне...
Прав, тысячу раз прав наш друг король Хелльстадский, утверждая: 'все что Бог ни делает, все к лучшему'. И ведь именно он тогда сказал, что судьба на моей стороне, и Тайри: нет, не надо себя обманывать, узы - это всего лишь узы, и не стоит выдавать желаемое за действительное. Утешает лишь одно - милорд Сварог ошибается все реже, вот и Блуждающий Манор, в который, если честно, никто из нас не верил, принял нас, и это целиком его заслуга... Дай Бог, чтобы обострившаяся интуиция уберегла от ошибок его самого, а то последнее время меня тревожит предчувствие тяжелых испытаний, грозящих ему. Боюсь, что судьба поставит его лицом к лицу если не с самим Великим Мастером, то с одним из его эмиссаров, наделенным властью. И тут уж Доран-ан-Тег не поможет... хорошо, если его Странная Компания вовремя сумеет поддержать и уберечь Серого Рыцаря. Жаль, что нас уже не будет с ним рядом.
Кажется, Тайри проснулась: Удивлена, но не испугана...

ВИКТОРИ:
Последнее, что я помню, это боль от входящего в спину кинжала и рой отвратительных видений - пока я не потеряла сознание. Потом было слабое подобие пробуждения, смутные образы и ощущение полной безнадежности любых попыток сопротивления тому могучему ветру, что уносил меня, точно пушинку, к Последнему Пределу. Что ж, я сделала все, что было в моих силах... Помню, что у самой Грани, где все искажалось в каком-то немыслимом калейдоскопе, я оглянулась, чтобы увидеть мой мир - в последний раз. И увидела... Только вот кого? Память не сохранила ничего, кроме призыва того. Кто пришел за мной, полного тоски и нежности. Он молил все силы Света помочь ему. Он сказал: вернись, ты так нужна мне... Он говорил что-то еще, о долге, о предназначении, о нашей общей борьбе, но не эти слова заставили меня сделать шаг навстречу ветру... Я нужна ему, значит, должна вернуться. После этого - только ощущение сильных и нежных рук, не отпускавших меня до самого конца пути: Но какая-то часть меня говорила, что это лишь последняя радость, дарованная перед уходом, лишь иллюзия воплощения мечты, я ведь всегда хотела найти того, единственного:
Теперь же все мои ощущения говорили о том, что я не только жива, но и избавлена от всех последствий того рокового сражения. Ушла бесконечная, немыслимая боль, которая, как мне казалось, преследовала меня до самого последнего момента, даже сквозь беспамятство...
Только вот... Даррена я чувствую совсем близко, наверное сидит рядом. И что уж совсем невероятно, я чувствую его радость и легкое волнение. Но ведь, кажется, все обошлось?
Я открыла глаза и увидела над собой потолок, украшенный резьбой в виде играющих драконов. Лоцмана моего рядом не было, вообще никого не было! Рядом плескалась в небольшом бассейне кристально чистая проточная вода, и стояла на постаменте удивительная статуя, половина лица которой была закрыта особым образом уложенными волосами. Та половина, что была открыта, приветливо улыбалась, но что-то подсказывало, что другая половина лица вряд ли столь же обаятельна. Где это меня оставили... Похоже на храм. Неужели Гэйру-младшему удалось, и мы все в Блуждающем Маноре?! Как он говорил, там должен быть храм Двуликой богини. Двуликой: карающей и милостивой. Как жаль, что время не сохранило ее имени, я вознесла бы благодарственную молитву за мое спасение:



Глава X.
Исход. К вопросу о развязывании узлов.
- Время-то как раз сохранило все имена, - услышала я низкий, чуть с хрипотцой, женский голос, - это память живущих не вечна. Вставай, дитя мое, ты уже совершенно здорова. А за свое спасение благодари не меня, а Лоцмана и Серого Рыцаря. Я лишь сдвинула время твоего выздоровления. Если бы тебе не суждено было выжить, я ничем не смогла бы помочь, а сдвинув время твоей смерти, лишила бы тебя возможности покинуть Талар и выполнить предначертанное.
Передо мной стояла высокая женщина, от плеч до лодыжек закутанная в серебристый плащ. Длинные иссиня-черные волосы мягкими волнами ниспадали до талии. А лицом она походила... Да, именно, на статую.
- Все равно, позвольте мне... - начала я, толком даже не представляя, как себя вести. Я же никогда не разговаривала с иерархиями такого уровня. Были, конечно, прецеденты с Князем Тьмы, но это совсем другое...
- Меня называют Ли-Ка, дитя мое, запомни. Это имя - одно из самых первых, и сохраняется во множестве миров до сих пор, не зависимо от того, сколько цивилизаций сменили друг друга...
- Я запомню, о Милостивая.
- Подойди сюда, дитя мое. Посмотрим, что ожидает тебя. Зеркало не покажет будущего в деталях, но Путь:
Она подвела меня к двум огромным зеркалам, стоящим друг против друга. Одно из них стало темным, показав мириады звезд.
- Звездная Тропа открыта для тебя, - сказала Ли-Ка, - смотри дальше...
Город-над морем проступил сквозь темноту, окруженный громадным флотом зловещего вида черных кораблей... На стене пять фигур в синих плащах с глубокими капюшонами. Лишь пять! А их должно быть семеро... Мост в Туманном пределе, покинутая застава, и одинокая фигурка, сидящая у самого края пролома...
- Вот и ваша ближайшая цель, - Милостивая положила руку мне на плечо, и от ее прикосновения будто молния пронзила все мое тело. Я невольно оглянулась: зеркало напротив отражало меня и необыкновенного серебряного дракона рядом со мной. Мне стало не по себе, но я постаралась сосредоточиться на том, что показывало первое зеркало. Очертания Города истончились, сквозь них проступил другой пейзаж - какие-то удивительной красоты здания, изящные башни, соединенные кружевом мостов на невероятной высоте, море зелени, неожиданное обрывающееся в песчаные барханы. И люди - сильные, красивые, напоминающие моего Лоцмана правильностью лиц.
- А это ваша следующая цель. Мир твоего друга тоже нуждается в помощи. тебя ждет дальний и тяжелый путь, дитя мое, и если тебе удастся совершить все предначертанное и сохранить себя, кто знает, какие возможности и силы тебе будут дарованы: Все остальное зависит только от тебя. Ведь уже есть все, что может сделать твою дорогу не такой уж тяжелой: магия, что у тебя в крови, верные тебе спутники и твой Лоцман. Будет еще много всего впереди, да и здесь останутся люди, которые будут помнить и ждать вас.
- Мы вернемся?
- Не навсегда и не скоро. И всего лишь единожды. Тебе предначертан другой дом: Пора поговорить с твоими друзьями, девочка, они уже заждались. Ты ничего не чувствуешь? - Ли-Ка отступила, давая мне сосредоточиться.
- Я чувствую Лоцмана: Почему?
- Вы связаны теперь глубоко и неразделимо, эти узы возникли тогда, когда ты откликнулась на его Зов у самой Грани. Если погибнет один из вас, умрет и другой. Вместе же вы - очень серьезная сила, скоро тебе представится случай понять и оценить это. Просто ты не знаешь еще всех своих способностей. Но пойдем же:
Боже всемогущий, никогда не думала, что так обрадуюсь, встретив взгляд этих сияющих зеленых глаз:
Разговор с Хозяйкой не был простым ни для кого из них, но сложнее всех, казалось, было Сварогу. Во-первых, он растерялся не меньше остальных, а во-вторых, он предчувствовал, что ничего утешительного Двуликая ему не скажет.
- Я рада нашей встрече, Серый Рыцарь, - мягко сказала Ли-Ка, - и на Вашем пути она будет не единственной, ведь нам предстоит столкнуться с одним и тем же врагом. Князю Тьмы не достаточно власти только над людьми, ибо она не вечна. Его давней мечтой было и остается покорение самого Времени, лишь тогда его власть станет безраздельной. Те миры, где ему удалось осуществить свои замыслы, очень быстро разрушаются и гибнут. Тьма ведь не способна к созиданию. А во всех остальных мирах Свет вполне успешно борется с ним теми или иными способами, находя себе помощников среди живущих. Ты - один из них.
- Боюсь, что я - не самый удачный избранник, - попробовал возразить Сварог, - не праведник, не святой.
- Раз выбор пал на Вас, все эти вещи не имеют значения. Этому миру в данный момент нужен не святой подвижник, а воин. Талар призвал Вас, и Вы пройдете этот путь до конца. Вам, Серый Рыцарь, придется очень нелегко. Боюсь, что все предыдущие испытания и приключения покажутся Вам детской игрой... Берегите себя, ибо не имея реальной возможности отнять у Вас жизнь, силы Зла попытаются завладеть Вашей душой и разумом.
- Ну, мне один раз уже предлагали:
- Князь Тьмы хитер и изобретателен, Серый Рыцарь. Даже я не могу сказать точно, какой способ он изберет, чтобы обезопасить свои планы. Но предположить могу. Он во многом подражает своему оппоненту: Свет избрал себе орудие, и он, возможно, сделает то же самое.
- Я читал о Гремилькаре, о Милостивая, - тихо сказал Сварог.
- Не спешите с выводами. К сожалению или к счастью, но живете вы не на клетчатой доске, а Великий Мастер вряд ли станет играть по каким-то другим правилам, кроме собственных. Гремилькаров может быть несколько, и действовать они могут как по отдельности, так и сообща. Люди для него - ничто, рабочий материал, и он будет ими жертвовать не задумываясь. Если вы действительно его друзья - помогите ему, - обратилась Ли-Ка к Маре и Тигернаху.
- Но как? - спросила Дикая Кошка, - Я, конечно, могу убить любого, покусившегося на жизнь Серого Рыцаря, но, как я поняла, покушений-то как раз и не будет. Кстати, почему?
- Потому, что есть законы, которым подчиняются даже наивысшие иерархии. Вам никогда не рассказывали о законе равновесия Света и Тьмы? Хотя очень многие из равных мне стараются забыть о его существовании: Есть миры, где действие Весов столь сильно, что Великий Мастер даже не решается к ним подступиться. Но там, где люди своими поступками раскачивают Весы, всегда найдется лазейка для Темного. На Таларе до равновесия пока далеко, слишком низко опустилась темная чаша, и по закону Равновесия появился Серый Рыцарь. Если его уничтожить, то Свет получит, возможно, куда более серьезный противовес:
Вот так, подумал про себя Сварог, измерен, оценен и положен на весы. Хотя, о чем нам всю жизнь толкуют сначала родители, потом - близкие и еще монахи с проповедниками, в каком мире не возьми. О чашах весов, на которые ложатся наши поступки и мысли... И все равно обидно чувствовать себя лишь фигурой на чужой шахматной доске. Хорошо. Хоть не пешкой...
- И что же мы должны делать, Милостивая? - спросил Тигернах, - Как на научиться распознавать Тьму в людях? Ведь все мы состоим из света и Тьмы, вопрос только в соотношении:
- Князь Тьмы очень постарался, чтобы подобные Умения стерлись из людской памяти, и теперь их восстановление потребует смелости и очень большого риска. Уверена, что найдутся смельчаки, способные войти в Зеркальный Коридор и прочесть давно исчезнувшие книги. На самом деле ничего не исчезает... Но об этом еще буде время поговорить. Скажу только, что вам, магам, предстоит очень много работы...
- А миледи и ее спутники, они смогут теперь добраться до Города-над-Морем? - спросил Сварог.
- Безусловно. Лоцман полон сил, и все Дороги открыты ему. Более того, их присутствие там, необходимо, как никогда. Вам ведь известно, что не все пророчества сбываются, это лишь возможность события. Если они не поспешат, то не найдут пятого предсказанного человека, и все пойдет не так, а это чревато такими последствиями, сто даже подумать страшно. Этот мир - один из тех, откуда свет черпает свои силы. Это мир-ключ, и Тьма не должна его захватить. В противном случае равновесие будет нарушено невосстановимо... Вторым таким миром является Ирольн, дом Лоцмана. Тьма долго и упорно искала к нему пути, ибо все цивилизации, что когда-либо там обитали, были на редкость преданы Свету, и в том числе Драконы. Но вот пришли люди, и по тому же закону равновесия Тьма пустила ростки в их душах. О третьем мире-ключе не знаю даже я, он особо храним тем, кого на Таларе называют Единым:Но довольно об этом. Думаю, вам пора прощаться.
- Уже? - тяжело вздохнул Сварог, - значит, мы их больше никогда не увидим?
- Не совсем так, граф, - улыбнулась Двуликая, - их судьба не решена еще окончательно. Один раз они смогут вернуться, если Вам будет нужна их помощь. Будет ли открыт для них Талар в последующем, не знаю... Но, я повторяю, все это еще лежит на весах.
- Уже легче, - улыбнулся Серый Рыцарь, - по крайней мере, я буду знать, что смогу рассчитывать на них. Только как их позвать:
- Среди тех вещей, что я оставила в замке у Леверлина, есть древнее серебряное зеркало, милорд. Вот им и воспользуетесь, - сказала леди Виктори, - и еще: Присмотрите за домовыми. Старый Хэмфри прижился у Грелора-старшего, а вот Зилле будет лучше у Вас.
- Пора, дочь моя, - напомнила Ли-Ка, - прощайся со своими друзьями. Впрочем, я разрешаю им проводить вас до самой Двери.
Сварог, молча обнявшись со всеми, кто должен был покинуть Талар, отошел в сторонку и стал наблюдать за Тигернахом и Марой. Дикая Кошка не проявила почти никаких эмоций, разве что посожалела о том, что многому не успела научиться у Даррена, а вот маг не скрывал, что ему совсем не хочется расставаться с Тайри. Что-то за всем этим было личное:
А потом они медленно шли к алтарному чертогу, уже, будто разделенные невидимой чертой: Тайри и ее спутники впереди, серьезные и отрешенные; Сварог, Мара и маг - отстав на несколько шагов, удивленно рассматривая внутреннее убранство храма. После главного зала, красоту которого Сварог даже и не заметил в первый раз, небольшая комната с замечательной статуей и зеркалами показалась им аскетичной.
У самой завесы, закрывающей выход на Тропу, они остановились.
- Я должна сделать еще одну вещь, - сказала герцогиня и отстегнула от пояса ножны с Доран-ан Рагтом, - кинжал я не могу взять с собой. Возьмите его, милорд Серый Рыцарь, и да помогут Вам все силы добра.
Сварог очень осторожно принял кинжал, зная суровый нрав оружия Дорана, но ан-Рагт не сопротивлялся. Похоже, он признал нового хозяина.
- Спасибо, герцогиня, жаль, что мне нечего подарить Вам на память, - грустно ответил Сварог.
- Вы уже подарили, милорд. Лучшего подарка и не придумаешь. - тихо произнесла леди Виктори.
Граф недоуменно поднял бровь, и Даррен объяснил:
- Вы спасли нам жизнь, и не один раз... Не печальтесь, думаю, мы еще встретимся, - сказал Лоцман.
Ли-Ка отдернула тяжелый занавес, и Лоцман, а за ним и остальные, шагнули в иссиня-черное небо, усыпанное частыми звездами. Леди Виктори чуть задержалась, и, обернувшись, сказала:
- Где бы мы ни были, помните - и Вы, милорд учитель, и Вы, милорд Сварог, и Вы, лауретта - мы всегда с Вами, и всегда будем помнить вас. И поклонитесь тем, с кем мы не успели попрощаться.
Тяжелая ткань упала, закрывая вход на Звездную Тропу, и Сварог тот час же зажмурился от бьющего в глаза яркого солнечного света.
- Что, черт побери... - начал он.
- Она вернула нас на Талар, милорд, - услышал монарх голос Тигернаха, - на то самое место, где было сражение.
- Что ж, значит, и нам пора, - устало произнес Сварог, чувствуя внутри какую-то болезненную пустоту после всего пережитого.
- Пожалуй, - кивнула Мара, - да вот и наши кони:
Сварог ехал, машинально направляя коня вслед за Марой, а мысли его возвращались к сказанному Двуликой. Снова не он выбирал свою дорогу, а Путь избрал его, и теперь уже нельзя вернуться и поздно искать тропинку, на которую можно свернуть... И эта дорога неизбежно должна привести его к исполнению предсказанного, а для этого: Для этого много чего нужно. И еще он с тоской подумал о том, что их последний бой наверняка наблюдали в Восьмом департаменте, теперь Яна непременно вызовет его перед сои ясны очи и потребует отчета во всех подробностях, а рассказывать о Блуждающем маноре и трудно, и не хочется: Снова еред мысленным взором Сварога всплыл уде знакомый красно-черный зал с золотыми плоскими чашами на столе, но появилась какая-то новая деталь, по началу он никак не мог уловить, какая же. И это было так мучительно необходимо, точно от этого зависела его жизнь, и не только его: В черной гладкой стене, наполовину прикрытая красным бархатом драпировки, была дверь. Вот значит как, подумал Сварог, теперь даже намек на какой-то выход теперь появился:
Но ему не хотелось думать ни о загадочном видении, периодически всплывающем в его сознании и вызывающем ощущение жуткого одиночества и безысходности, ни о предупреждении, которое он получил в Блуждающем маноре, а хотелось королю Хелльстадскому думать о том, что у него пока еще достаточно сил, и что те четверо, что идут сейчас по непредставимым путям среди звезд, помнят о нем...
 
Skype MeT! Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!