Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
О ВРЕДЕ ПЕШИХ ПРОГУЛОК
 
 
  
 


Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.
ЮВЕНАЛ.

Наткнулся он на раненого у реки. Любил, знаете - ли, Карни побродить вдоль Итела, полюбоваться на игру вольготно плещущихся рыбин, вдохнуть полной грудью свежий бодрящий воздух и просто постоять на берегу, раздумывая о чём-то своём. В деревне посмеивались, но считали, что такой умелый плотник, славящийся на всю округу своим мастерством, имеет право на некоторые причуды. Опять же - а может он работу новую обдумывает? Ведь почитай, у большей половины села избы были поставлены именно под его началом и жалоб никто не высказывал - наооборот, если кто затевал новое строительство, обязательно шёл на поклон к уважаемому мастеру.
И вот мурлыкающий себе под нос какую-то незатейливую песенку Карни остановился как вкопанный, услыхав из прибрежных кустов тихий стон. Глянув по сторонам, плотник с некоторой опаской шагнул вперёд, передвинув на всякий случай за поясом свой топорик поближе - мало ли что?
Но в кустах был лишь невысокий мужчина в чёрном балахоне. Он лежал на спине, привалившись к основанию куста, и смотрел на Карни наполненными болью глазами. - Помоги, - едва слышно прошептал он, слабо приподняв руку, унизанную перстнями, и закашлялся, выплёвывая сгустки крови.
Мастер бросился к раненому и попытался приподнять его - это удалось сделать без особого труда - силушкой Карни Творец не обидел, а благородный господин не отличался богатырским сложением. Фактически, плотник без особого труда взял мужчину на руки и осторожно начал выбираться на тропинку.
Уже дома, не обращая внимания на испуганные возгласы жены, он шикнул на возбуждённо загалдевших детей и, пройдя в спальню, аккуратно положил потерявшего сознание бедолагу на кровать.
Вдвоём с Лэной,(так звали жену плотника), он осторожно раздел раненого и осмотрел раны. Собственно, серьёзная рана была одна - на правой стороне груди под третьим ребром, оставленная наконечником копья. Но было много и мелких кровоточащих порезов и уже налившихся багровым ушибов.
Аккуратно промыв раны, супруги наложили на них повязки, пропитанные мазями, которые хранились на все случаи жизни у Лэны.
Раненый, который то приходил в себя, то снова терял сознание, затих и погрузился в горячечный сон после того, как женщина напоила его целебным отваром.
Утром, когда Карни возился под навесом возле сарая с одним из своих многочисленных заказов, к нему пожаловал староста их деревни. Понаблюдав некоторое время за работой, он присел на стоявший поблизости чурбачок и, не спеша, принялся набивать трубку. Карни, неодобрительно глянул на него, но промолчал - он вообще не любил много болтать, предпочитая слушать других и обдумывать какие-то свои, потаённые мысли. Нет, он не был угрюмым молчуном, сторонящимся людей, но ловко вести разговор не умел, и немного стыдился своего косноязычия.
Староста пыхнул душистым самосадом и заговорил: - Послушай, Карни, я знаю, что ты вчера нашёл раненого - детишки твои разболтали это уже по всему селу. Так вот тут такое дело, - он помолчал, собираясь с мыслями, - из города нынче гонец прискакал и привёз известие: ищут кого-то, а кого - не говорит, только обмолвился, что дело важное и тайное! Вот я и подумал, значица, не твой ли это гостенёк? - он испытующе глянул на мастера. - Награда за него большая назначена! - староста со значением поднял указательный палец.
Плотник, внимательно слушавший его, воткнул в верстак топор: - Награда, говоришь? - Карни нахмурился. - И что ж, выдать его теперь что ли? Раненый человек - он - же как беспомощный кутёнок - кто хошь обидит! Вот что я тебе скажу, господин староста, со всем моим уважением - забрать его захочешь - веди солдат, да поболе! Я просто так не дамся и его не выдам! Великая Матерь не простит мне такого, если я слабого человека, да на расправу! - Карни смешался и, покраснев от натуги за слишком длинную для него речь, возмущённо взмахнул рукой и, схватившись за топор, с яростью начал тюкать им по заготовке.
Староста, смущённый таким напором, недовольно посопел, несколько раз пыхнул трубкой и тихо сказал: - Да понимаю я всё, сам знаю, что не по людски это! Но пойми ж, ты - не наше это дело - господское, благородное:палитика! - с трудом выговорил он незнакомое слово. Карни ещё яростнее начал врубаться в дерево. Всем своим видом он показывал, что разговор ему неинтересен, и продолжать его он не намерен. Староста ещё немного посидел, недовольно хмыкая и потягивая трубку, затем встал и пошёл к калитке. Уже открыв её, он повернулся к Карни и сказал: - Дело, канешно твоё, поступай, как знаешь! Посланнику энтому никто ничего не расскажет, сам прослежу за этим: Но: Зря ты так, зря! Негоже нам в чужие дела влезать, всё село пострадать может! - и староста вышел на улицу.
Плотник перестал работать и отбросил топор в сторону. Глянув на вещь, которую держал в руках, он машинально отметил, что испортил её безвозвратно. В ожесточении сплюнув, Карни громко и длинно выругался. Испуганная жена, тихонько прятавшаяся за сараем и подслушивавшая всё это время, испуганно охнула и бочком-бочком начал отступать в дом. Уж она как никто другой знала, что, втемяшивший себе что-то в голову, муж никогда не отступиться от своего решения.
Прошло несколько недель. Больной потихоньку начал идти на поправку. Он был ещё очень слаб и много спал, постепенно набираясь сил. О себе он ничего не рассказывал, да, впрочем, Карни его и не спрашивал. Они с женой заботливо ухаживали за ним, не жалея ничего - покупали у деревенского лекаря нужные травы и мази, готовили пищу, которая должна была поставить раненого на ноги и вообще, старались всячески угодить.
Гонец из города уехал и больше не возвращался. А вот солдаты в окрестностях села шастали постоянно и как-то раз в деревню нагрянул кавалерийский разъезд. Бравый командир дотошно расспрашивал старосту о чужаках и грозил всяческими карами в случае, если крестьяне не сообщат об их появлении. Люди угрюмо слушали его и Карни, также пришедший на площадь, поймал несколько враждебных взглядов. - А раньше просто шушукались за спиной, да к Лэне приставали с вопросами, - с горечью подумал мастер, - а теперь я для них врагом стану.
Он не осуждал односельчан - ему и самому уже не нравилась вся эта история, но поступить иначе Карни не мог. Он не сумел бы подобрать таких слов, чтобы правильно объяснить своё поведение, но твёрдо был уверен, что нельзя делать по другому - нехорошо это будет, неправильно!
Однажды раненый, дождавшись пока уйдёт жена и рядом останется только Карни, вдруг заговорил с ним. - Послушай, э-э, любезный, а где мои вещи? - плотник, аж подскочивший от неожиданности, с готовностью принёс одежду незнакомца, тщательно отстиранную и заштопанную Лэной. Рядом он положил драгоценные перстни и дорожный кошель. Небрежно откинув украшения, дворянин достал небольшой камешек и немного повозившись с ним, показал жестом, чтобы Карни оставил его одного. Плотник в некотором недоумении вышел, услышав на пороге, что его гость что-то быстро говорит невидимому собеседнику. Удивление Карни возросло ещё больше, когда обернувшись он заметил, что говорит раненый в этот самый камешек.
Вся семья чинно обедала, когда дверь распахнулась и на пороге появились несколько мужчин в чёрных плащах, под которыми были видны шпаги и богато изукрашенные камзолы. Шедший впереди юноша брезгливо втянул воздух и достав платок прижал его к лицу.
-Ну и вонь! - зло бросил он и обратив свой взгляд на приподнявшегося Карни повелительно сказал: - Ты хозяин? Где милорд граф? - плотник, ошеломлённый неожиданным вторжением, начал поворачивать голову в сторону комнаты гостя, но не успел ничего сказать. Тот уже стоял на пороге одетый, с бледным до синевы, исхудавшим лицом и горячечным блеском в глазах. Небрежно отстранив Карни, молодой человек прошёл к нему и опустившись на одно колено смиренно опустил голову: - Милорд, не знаю, простите ли Вы меня, но мы думали, что все погибли! Солдаты разнесли всё в Храме и я не смог опознать тела - они забрали их с собой. Но теперь, хвала Сету, мы нашли Вас!
Граф положил руку на голову юноши и, спокойно выслушав его страстную речь, с некоторым усилием ответил: - Мы поговорим обо всём позже - сейчас надо убираться из этой дыры, пока не нагрянул патруль. Они не нашли меня после Мессы и я не хочу давать им повод для торжества сейчас! - он пошёл к выходу, поддерживаемый под руку поднявшимся с колен молодым человеком.
Остановившись возле торчащего столбом Карни он проговорил, глядя в сторону: - Ах, да, хозяин! - голос его не скрывал насмешки. - Я же должен поблагодарить тебя за твою помощь! - Плотник начал было что-то смущённо бормотать, но граф прервал его. - Получи с меня! - и с этими словами он прищёлкнул пальцами и ядовито - белая молния ударила в грудь Карни.
Пронзительно закричала, бросившись к оседающему мужу, Лэна и испуганно заплакали дети. Хищно оскалившись, пришельцы, повинуясь сигналу графа, накинулись на них с оружием в руках, появившемся, словно по волшебству, из под длинных плащей. Несколько мгновений - и крики сменились тишиной - двое из вошедших деловито проверили трупы и жестом показали, что дело сделано.
Уже выходя из дома, граф обернулся и, достав из кошелька мелкую серебряную монету, швырнул её на окровавленный пол: - Не люблю быть должником!
 
Skype MeT! Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!